Поняв, на чем за ним гонятся, Перец пришел в ужас. Несмотря на то что «девятка» более приспособлена для ухода от погони в городе, он проигрывал в другом. В любой момент может возникнуть необходимость свернуть во двор и тогда со всею реальностью встанет проблема удара о какой-нибудь отбойник. Однако вскоре он о своих мыслях забыл. Способность трезвого анализа покинула его в тот момент, когда Перец увидел перед собой крюк автокрана. Немыслимыми движениями он вывернул руль, зацепил крепежные тросы и вылетел на полосу встречного движения. Прямо перед ним, послушно замерев на запрещающем сигнале светофора, стоял красный «Москвич» какого-то предприимчивого малого, транспортирующего на верхнем багажнике кресло внушительных размеров. Ударив его в левый бок, Перец снова выровнял машину и заорал:

— Ты бы еще шкаф, баран, наверх закинул!

Вспомнив об инициаторах гонки, он посмотрел в зеркало заднего вида. Потрясение было столь велико, что он даже сбросил скорость.

— Блин… Дела…

— Выбирай концы, Копаев! — задыхаясь от чувства обреченности, прокричал Суровцев. — Поднять марселя!..

— Ты не волнуйся! — ответил Антон, который сам не верил в то, что говорил. — Мы все объясним!

— Ага!.. Мы все объясним!..

Таможенник уже почти не видел дороги и мечтал лишь об одном — догнать «девятку» и на всей скорости столкнуть ее с дороги. А дальше — будет видно. Лишь бы прекратился этот слепящий и оглушающий ветер…

— Он уходит влево! — услышал он голос Антона.

С трудом разлепив веки, Суровцев увидел ускользающий поворот. Он ударил по тормозам и вывернул руль, и это было худшее, что могло с ними случиться. Ведомый центробежной силой, внедорожник развернулся, и его понесло задом к обочине. Она приближалась настолько стремительно, что Антон судорожно сжал в руках спинку сиденья таможенника…

Не в силах сопротивляться инерции, джип перевернулся и стал скакать по дороге, как мячик. «Только бы нас не выбросило из этой, сошедшей с ума, машины…» — мысленно обращался к богу Копаев.

Прижатая тяжестью, крыша дважды удерживала таможенника и Антона. Но вечно это продолжаться не могло. На третий, последний раз, она изогнулась, открыв узкий проход…

Когда Антон пришел в себя, джип стоял на колесах в двух десятках метрах от него. Во время последнего переворота он остался на земле, а машина продолжала по инерции переворачиваться дальше. Быстро оценив свое состояние, Копаев понял, что судьба его не наказала. Карой за упрямство были лишь ноющие руки, ноги и голова, однако это было просто подарком судьбы после того, как он трижды перевернулся вместе с автомобилем.

Вскочив на ноги, Антон добежал до джипа и рванул на себя дверь водителя. Однако попытка открыть ее была безуспешна.

— А не дергай ты… — услышал он. — Ручку отломишь…

Через минуту, сжимая сигареты в дрожащих пальцах, они курили и разглядывали машину. Очередная попытка достать Перца закончилась более чем неудачей.

Суровцев грустно рассмеялся.

— Что, о хозяине джипа подумал? — вздохнул Копаев, отряхивая брюки.

Глава 20

Начальник склада временного хранения, в ведении которого находилось, до окончания выяснения всех обстоятельств, все изъятое у контрабандистов и таможенных правонарушителей имущество, откровенно скучал. Оставшись на ночь для того, чтобы произвести небольшую ревизию, он выполнил намеченный ранее план еще к часу ночи. Транспортная прокуратура в последнее время усилила контроль за деятельностью склада. Это было и неудивительно. Склад временного хранения — это временно законсервированная база дорогостоящих атрибутов свободной и дорогой жизни. В ангарах хранились товары на многие миллионы долларов, а на стоянке томились в ожидании своих хозяев сотни иномарок, которые взору простого человека представали лишь в западных кинофильмах. «Додж», «Понтиак», «Ламборджини» и другие автомобили, езда которых по дорогам Екатеринбурга просто противопоказана. А две машины, которые уже больше двух месяцев стояли на стоянке, могли бы стать украшением любой автовыставки. Красавец «Майбах» стоимостью в пятьсот тысяч долларов, и «Роллс-Ройс», который, если верить словам его хозяина, принадлежал самой королеве-матери. Красота и дороговизна всех предметов, хранящихся на складе, вызывали восхищение и черную зависть у всех. У всех, кроме прокуратуры. У этого органа надзора за поступками человеческими они вызывали лишь черное подозрение, ибо в то, что «Майбахи» и «Роллс-Ройсы» существуют, они верили, а в то, что в Екатеринбурге существуют люди, способные честно заработать полмиллиона долларов, — нет.

Вот и те два джипа тоже не были гадкими утятами на этом празднике жизни. Ситуация с ними прояснилась, и теперь, к великому облегчению начальника склада, их должны были забрать завтра в обед. Правда, немного расстроил старший опер Суровцев. Он прибыл на склад и попросил ключи у одного из джипов. Начальник склада, понятно, знал, что джип оперу нужен не для проведения следственных мероприятий, а скорее для того, чтобы свозить в сауну баб. Однако отказать Суровцеву не мог. И так уже много вопросов он вызывал у этого опера…