– Да нет, не возмущен. – Он откидывает челку с лица. – Но жаль, что ты со мной это не обговорил. Мы со Слоан больше не уверены, что Гейб был за рулем.

Я замираю.

– В каком смысле?

– Мы нашли зацепку недавно, – объясняет он. – Я хотел тебе рассказать об этом сегодня, ну, уже вчера… – Он косится на первые лучи солнца, прорывающиеся сквозь оконные занавески. – Но тебя сутки не было. И появился ты только на боях.

Киваю.

– Я уехал в город после разговора с Кейси. Не мог оставаться на территории, мне надо было куда-то убраться.

– Кейси? – непонимающе повторяет он. – А с ней ты когда говорил?

– Утром к ней ходил. И она мне рассказала про них с Лоусоном.

– А что у них с Лоусоном? – У Эр Джея отвисает челюсть, хотя я еще даже не ответил. Умный он, мой сводный брат. – Чтоб меня. Он не мог.

– Еще как смог. – После чего я насильно изгоняю из головы все мысли о бывшем друге. У меня и так забот по горло, начиная вот с этой бомбы, которую Эр Джей только что кинул мне в руки. – Так что там про зацепку насчет Гейба? И почему ты не мог просто мне написать?

– Я не оставляю электронных следов, сам знаешь.

– Ты и твой чертов хакерский кодекс. И что вы узнали?

– Гейб всю ночь был с Милой. Они ушли с выпускного к ней в общагу, и она высадила его здесь на следующее утро.

Резко втягиваю воздух.

– Серьезно?

– Так Мила говорит.

– Тогда зачем он просил с ним встретиться? – спрашиваю я, окончательно запутавшись. – Мы собирались зависнуть. Он бы написал мне, если бы вместо этого уехал с Милой.

– Не знаю. Кто знает, можно ли ей верить вообще. Да и потом, даже если они и были вместе, это не полноценное алиби. Мила не помнит, когда точно они с Гейбом уехали с выпускного. Он мог выскользнуть с Кейси, утопить машину, вернуться и уйти с Милой.

– Господи. Какой бардак.

– Что с копами вышло? – мрачно спрашивает он.

– Да мало чего. Я во всем признался и потом сидел в комнате для допроса часа четыре. Приехал папа, забрал меня. Остановился неподалеку. Через несколько часов надо будет опять с адвокатом встретиться.

– Черт. Насколько ты влип?

– Папа, кажется, верит, что они смогут спасти меня от тюрьмы. Я вот не так в этом уверен.

Мы оба сидим, переваривая эту вероятность. Эр Джей смотрит на меня, но молчит, словно не зная, что сказать. Но мне это даже в радость, честно говоря. Я за этот вечер столько говорил, что просто благодарен за тишину.

<p>Глава 45</p><p>Кейси</p>

Когда мы убираем тарелки после завтрака, Слоан хмуро смотрит на мою почти нетронутую порцию. Папа ушел на работу, пока мы с сестрой еще были в кроватях. В учебные дни он выходит из дома в половину восьмого, чтобы быть в кабинете без четверти.

– Ты в порядке? – спрашивает она. – Выглядишь не очень.

Выкидываю блинчики в мусорку, несмотря на тотальное расстройство Пенни и Бо, которые смотрят на меня большими грустными щенячьими глазами.

– В норме.

Слоан начинает ополаскивать посуду, пока я загружаю все в посудомойку. Рутина даже немного помогает.

– Просто устала, – добавляю я, потому что она не сводит с меня пристального взгляда. – И в школу совершенно не хочу.

Мы молчим по дороге до Святого Винсента и расходимся в коридоре, не сказав ни слова. Словно в замедленной съемке, я заставляю ноги тащить себя к шкафчику. Даже улыбающееся лицо Жас не может меня подбодрить.

– Где тебя, блин, носило? – нападает она, когда я подхожу, и упирает руки в бедра. – Все выходные тебе написывала.

– Знаю. Прости. – Открываю шкафчик и устало перебираю стопку учебников. – Была… занята.

– Поделишься?

Взяв учебник алгебры, я со вздохом поворачиваюсь к ней.

– Давай потом? Это долгая история.

– Ладушки. – Она тыкает в мой учебник пальцем. – Обед. Ты. Я. Сплетни. И много.

У меня прорезается искренняя улыбка.

– Поделишься? – копирую ее. – Что это у тебя были за таинственные планы вечером субботы, о которых ты отказывалась говорить?

Захлопнув свой шкафчик, Жас подхватывает меня под руку.

– Ходила на свиданку с Греем, – признается она.

– Да ну, – распахиваю глаза я.

– Да-да. – Она неловко улыбается. – Он церковный мальчик, Кейси.

– Что-то непохоже, учитывая, что он изменяет своей девушке.

– Нет, я буквально. Он пел в хоре лет до тринадцати. – Она громко вздыхает. – Почему не предупредила меня, что он такой хороший? Я не люблю хороших. Они слишком… хорошие.

Начинаю смеяться.

– Во-первых, быть хорошим еще не преступление. Во-вторых, повторюсь, какой же он хороший, когда изменяет?

– Разве можно его винить, учитывая то, с кем он встречается? – фыркает Жас.

– Ну да, немного. Не так уж сложно сначала бросить, прежде чем начинать с кем-то другим.

Вот спросите Фенна. Не о «ком-то другом», а о том, как просто кого-то бросить.

«Я правда люблю тебя».

«И поэтому я должен уйти».

Воспоминание о его позднем визите и последовавшем следом признании не дает мне покоя все утро. Я этой ночью глаз не сомкнула. Не могу больше ни о чем думать.

«Стой», хотелось мне крикнуть ему вслед.

Стой.

Не уходи.

Я тоже тебя люблю.