Читаем Право на выбор полностью

От универмага начиналась улочка поменьше, уже вся состоящая из добротных деревянных особняков, явно прошлого века — счастливо тут жили, ни войн, ни блокад. За улочкой была площадь поменьше, переходящая в набережную. Не такая уж и дыра — горбатый пешеходный мост, а рядом с мостом — трехэтажный кирпичный дом-башня. Над красной черепичной кровлей — жестяной флюгер, рыцарь, неведомо кем сосланный в Сибирь, давным-давно взмахнул мечом, так и не решив, на кого его опустить. Вырвать бы эту деталь из пейзажа — почти Таллинн.

Судя по статусу набережной — прибрежного променада, проезжать здесь могли одни троллейбусы (тоже мне сказал, дыра!). Десяток местных жителей коротали время на остановке. Среди прочих, стояла девушка, в джинсах и тонкой черной футболке, с загорелым, крупным и очень милым лицом. Девчонка, чуть наморщив лоб, на который упали несколько волосинок, читала книгу. Сделав два шага, Олег понял, что это стихи, а еще два шага, Олег понял, что это том Бродского — поэма «Шествие». Зачем она читает? Для себя, или для экзамена? Даже если и для экзамена — приличная программа в местном вузе.

Лучше всего было бы подойти и прочесть негромко:

«Это вы о чем?». «Это будет через пять страниц»

Но Олег вместо этого задал вопрос, банальней которого он, пожалуй бы не придумал.

— Скажите пожалуйста, который час? (сорняк «подскажите» в последний момент выдернул с трудом из заготовленной фразы).

Девушка взглянула сначала на Олега — правильно, даже точное время не надо сообщать всем подряд, после чего — на часы.

— Четверть девятого. Но у вас же…

Видимо хотела сказать — «есть часы». Но увидела, они не просто есть, Олег, опустив глаза, переводит стрелку.

— Спасибо. Скажите, а вот это — Ирхай?

Девушка еще раз взглянула на Олега и рассмеялась. Смеялась она долго и сочно, но аккуратно. Наверное, она так ела и сочный пирожок — ловко, не уронив ни капли, ни крошки на свои потертые джинсы.

— Извините. Знаете, почему я смеюсь? Каждый вечер на этой остановке и каждый раз — вопросы. Спрашивают: «девушка, вам не скучно?». «Девушка, какие у вас планы на вечер? „Девушка, как вас зовут?“. А вот как зовут реку — спрашивают впервые.

— Девушка, как вас зовут?

Она опять рассмеялась.

— Реку — Ирхай, меня — Оля. Вы из Москвы?

— Нет, из Питера. Неужели так на москвича похож?

— Я знаю, что к нам самолеты летают только из Москвы, Екатеринбурга и Омска. Ну, еще по области, но это не в счет. Те, кто из Омска знают, что это Ирхай, те кто из Катера — ничем не интересуются. Так вы из Питера?

— Да. У вас впервые. И вообще, впервые Урал перелетел.

— Неужели у нас есть что-то интересное? — удивленно сказала Оля и ничего наигранного в этом удивлении не было.

— Я же только-только прилетел. Пока все интересно. Я ведь даже не знаю, ни куда река течет, ни что за этим мостом.

— Река впадает в Иртыш. А за этим мостом — летний парк. По субботам дискотеки. Но вам же это не интересно. Вы из Питера, вы всегда можете послушать «Танцы минус» или Шевчука.

«Говорить ли, что брал интервью у Розенбаума?» — подумал Олег. Но не успел. С протяжным вздохом рядом затормозил тролллейбус.

— Когда надо полчаса ждешь, а сейчас — назло, пяти минут не простояла, — сказала Оля. — Извините, «двойка» редко ходит. Приходите на мост, может еще встретимся, — уже из салона.

Оставшись в одиночестве, причем полном, Олег тоже протяжно вздохнул и направился обратно, на большую площадь. Солнце уже почти село.

К отелю Олег подошел в сумерках. Перед входом кучковались несколько групп: проститутки, окружавшие своего менеджера, торговцы с арбузных фур, еще какой-то совсем непонятный народ. Впрочем, одна из групп оказалась частично знакомой — Олег узнал Толика. Тот повернулся к нему.

— О! Привет! Давно ищу. Знакомься, это Миша Котелков.

Олег протянул руку Котелкову, попутно отметив, как ему всю жизнь везет на странных начальников. За вычетом Толика, из всей стоявшей перед ним тройки, Миша Котелков меньше всего походил на шефа. Это был рослый парень, никак не старше тридцати пяти, в замшевой куртке и длинными волосами, падавшими на плечи. Этому молодцу только не доставало двуручного меча или гигантского лука, длинною не уступающего стрелку.

Впрочем, ни лука, ни меча у Котелкова не было, а была большая кожаная сумка на плече. Котелков поздоровался с Олегом — крепкая лапища!

— Олег, здорово, — сказал он. — Рад, что познакомились.

— Я же тебе про него рассказывал, — почти затараторил Толик. — Почти десять лет в журналистике. В Чечне бывал и в трех других горячих точках! Финал конкурса «Золотое перо»! Может работать на две газеты и одну радиостанцию одновременно! Пишет пять статей в день! Брал интервью у Собчака и правнука канцлера Бисмарка! Орел! Не маши рукой, что не правда?

— А тут все орлы, — заметил стоявший рядом незнакомец, идеально лысый. — Других птиц не держим. Владимир Геннадьевич.