Читаем Правила Охоты полностью

Эти два события до основания потрясли его уютный, правильный, упорядоченный мир, и, возвратившись на службу после болезни, Адачи обнаружил, что с трудом вживается в свою прежнюю роль руководителя отдела и лидера группы. Если Фудзивара, которому он доверял больше других, оказался подсадной уткой, то любой другой из его оперативных работников точно так же мог оказаться предателем. Теперь Адачи подозревал всех. Он никому не мог доверять полностью, и вынужден был работать практически в одиночку.

Самое смешное заключалось в том, что доверять полностью он мог бы только Чифуни и Фицдуэйну, однако стоило ему увидеть их вместе, как Адачи сразу понял, что между ними произошло, хотя никто из троих не обмолвился об этом ни словом. Это было только естественно, и он не винил ни Чифуни, ни гайдзина, так как это было не в его характере, однако про себя Адачи оплакивал свою судьбу.

Единственным спасением была работа, и Адачи сосредоточился на расследовании дела Ходамы. Это проклятое дело и так перевернуло всю его жизнь, и Адачи уверил себя в том, что только с решением этой загадки его жизнь снова войдет в спокойное, размеренное русло. Как бы там ни было, но некоторое душевное равновесие ему было необходимо уже сейчас, и он считал, что сможет обрести его, только с головой уйдя в расследование.

Он прослушивал в своем кабинете микропленки, когда его вызвал Паук. Собираясь, Адачи с горечью подумал, что и в этом человеке он тоже ошибся. В его представлении именно загадочный и честолюбивый заместитель начальника департамента мог быть в первую очередь заподозрен в коррупции. На деле же оказалось, что Паук является одним из реформаторов. Так сказал Адачи отец. Они оба – и Паук, и Адачи-старший – оказались членами некой организации под названием “Гамма”, которая ставила своей задачей привести к власти в стране не коррумпированное, честное правительство. Третьим членом этой организации, о котором узнал Адачи, оказался Йошокава-сан.

Еще одна интрига, еще одна сложность, пусть и вызванная к жизни вполне достойными, невероятно сложными обстоятельствами.

Будучи полицейским, Адачи тяготел к предельной ясности и простоте. Именно поэтому его отец, гордясь своим сыном, все же не предложил ему вступить в “Гамму”. Какой бы благородной ни была цель этой организации, детектив-суперинтендант Адачи вовсе не был создан для тайной, конспиративной деятельности. Его жизненные ценности были просты и понятны, а обществу “Гамма” приходилось то и дело сталкиваться со сложными проблемами и порой принимать сомнительные решения, хоть и ради высокой цели. Борьба за реформирование японского общества шла не на жизнь, а на смерть, и ставки в этой борьбе были предельно высокими.

Паук жестом пригласил Адачи присаживаться к столу, на котором дымились чашечки с чаем. Адачи был потрясен. Легкое движение правой рукой выходило далеко за рамки обычного поведения заместителя генерал-суперинтенданта. Да и в дальнейшем разговоре Адачи подметил несколько небольших, но бесспорных знаков расположения. Для кого-то эти проявления дружелюбия были бы просто чуть заметными нюансами, однако для сдержанного Сабуро Иноки это было равнозначно дружескому лобзанью. В обычных обстоятельствах Паук передавал свои чувства намеками и полутенями, предпочитая даже языку жестов тщательно выверенные паузы.

– Я рад вашему возвращению, суперинтендант-сан, – сказал Паук. – Сколько времени вы уже на работе?

– Уже неделю, сэнсей, – ответил Адачи с почтением. За время болезни Адачи потерял в весе и теперь казался бледным и худым. Сабуро Иноки полагал, что еще несколько недель отдыха и восстановительного лечения нисколько бы не помешали Адачи, однако он ничего не сказал. Паук, впрочем, понимал, что последствия гриппа здесь ни при чем. Перед ним был человек, испытавший сильнейшее потрясение. Сначала Адачи узнал, что прокурор предавал его, а потом пережил нападение Фудзивары, едва не закончившееся его гибелью. Должно быть, теперь Адачи ко всем относится в высшей степени подозрительно, и единственное, что может ему помочь, – работа. Адачи со временем поймет, что двое мерзавцев не представляют всего большинства.

– Сожалею, что у нас не было возможности поговорить раньше, – сказал Паук. – Нам потребовалось приложить значительные усилия, чтобы разобраться со всеми этими печальными событиями на заводе Намака, причем нам пришлось решать параллельно сразу несколько вопросов. Это дело отвлекало мое внимание, и я хотел бы еще раз напомнить вам, Адачи-сан, что вы можете полностью полагаться на мою поддержку. За вами все ресурсы полицейского департамента и всех наших друзей – людей доброй воли. Не забывайте об этом.