Читаем Правила крови полностью

— Ничего, — грустно покачал головой Дарий. — Пока мы тут общались, было еще семь всплесков, правда, не таких сильных, как тот первый, возле церкви. И, что самое паскудное, я не могу определить характер этой Силы.

— Виталий, твое мнение?

— Даже не знаю, — крепыш потянулся. — Похоже, полковник воспринимает нас как симбиоз Ведьмака, «Охотников за привидениями» и Скалли-Малдеров. Хотя мы всего-навсего «группа профилактики».

— Виталий, твоя любовь к фантастике когда-нибудь тебя погубит, — заметил масан.

— Отнюдь, — спокойно возразил крепыш. — Именно любовь к этому жанру и позволила мне совершенно спокойно воспринять реальность Тайного Города, а также комфортно чувствовать себя в обществе вампира и навья.

— Как говаривал мой дядя Влад, хоть кол ему на голове теши, — проворчал масан.

— Ну, положим, твой дядя Влад кол использовал не для голов, а совсем для других мест. Это во-первых. А, во-вторых, дядя Влад не более, чем легенда. С таким же успехом мог появиться миф не о Владе Дракуле, а, скажем, о великом вампире Стефане Батории…

— В принципе, все, о чем рассказали полковник и профессор, очень хорошо корреспондируется с той информацией, которую мне сбросил Сантьяга, — Ортега неуловимым движением отобрал бутылку «Царичанской» у Виталия и сделал глоток. — Единственное, о чем я не знал, так это об «Аненербе». А все остальное сходится. Похоже, мы столкнулись с тем, что с давних пор беспокоило Сантьягу.

— Ты думаешь, здесь замешаны гиперборейцы? — спросил Виталий.

— Ну при чем здесь гиперборейцы! — Ортега театрально закатил глаза. — Чуть что — сразу гиперборейцы! Нет, брат Виталий, гиперборейцы — это как раз то, что комиссар понимает. Я говорю о другом.

— О чем? — Виталий с интересом поглядел на нава.

— Тебе лучше не знать.

— Ну конечно: меньше знаешь — крепче спишь. Ладно, тогда я пошел, подготовлюсь, да вздремну чуток. И перекушу. Ортега, ты как насчет обеда? Шуркя, конечно, у них нет, но зато свининка — пальчики оближешь. Дарий, тебя даже не приглашаю, в меню местных ресторанов окисел железа в виде гемоглобина явно не предусмотрен.

— Высушу, — пообещал масан, обнажая иглы.

— А ну успокоились, оба! — рявкнул Ортега. — Виталий, извлеки чип с записью встречи из своей «глушилки» и давай сюда. Можешь сходить пообедать, а потом сразу ко мне. Дарий, возвращайся к себе в номер и ложись спать. Я пока солью информацию с флэш-драйва полковника и займусь анализом. Выполнять!

Было уже далеко заполночь, когда троица незаметно выскользнула из гостиницы, для чего Ортеге пришлось воспользоваться «Заговором Слуа» и приказать дежурному персоналу и случайным прохожим забыть о встрече. Зной несколько поутих, но все равно было душно и жарко. Знакомый «Опель» капитана Скворцова ожидал на стоянке.

Минут через семь подъехали к высокому забору. Капитан сделал знак остальным ждать его в машине и, выбравшись на воздух, принялся возиться с внешней, едва заметной на фоне серого бетона, дверцей. Наконец, замок щелкнул, и Сергей вернулся к автомобилю.

— Можно выходить, — негромко сказал он, внимательно оглядываясь по сторонам. Проспект по обе стороны от площади был ярко освещен, и от этого темнота, в которой утопала несостоявшаяся станция метро, казалась еще гуще. — Все тихо.

— Надеюсь, «Накидка пыльных дорог» нам здесь не потребуется? — поинтересовался Дарий, выпархивая из «Опеля» и оправляя черный плащ.

— Упокойся, дружище, никаких следящих систем здесь нет и быть не может — тебе же сказали, стройка законсервирована, — Виталий вылез с другой стороны и принялся закреплять на себе всевозможные приборы и устройства.

Ортега покинул автомобиль последним. Некоторое время он смотрел вверх, в темное небо, на котором едва угадывались дрожащие звезды. Над миром царила тишина, изредка прерываемая далекими раскатами грома. «Похоже, гроза надвигается», подумал нав, и негромко процитировал:

— Тиха украинская ночь…

— Ой, держите меня! — Виталий, поправляя очки ПНВ, неожиданно оказался рядом. — Нав цитирует человского поэта!

— А что тебя смущает? — пожал плечами Ортега. — Мне нравится Пушкин. Ведь ночь действительно тихая, отрицать этого ты не можешь…

Словно в опровержение, откуда-то с юго-запада донесся скорбный и протяжный вой.

— Это еще что такое? — удивился нав.

— Ракетостроители очередной двигатель испытывают, — пояснил Сергей, выныривая из темноты. — Мы к этому привыкли.

— А это кто? Неужели Вождь? — Виталий уставился куда-то сквозь мрак. Ортега взглянул в том же направлении, привычно переходя на ночное зрение.

В самом центре площади возвышался постамент, увенчанный пятиметровой фигурой Вождя с протянутой куда-то в сторону Днепра рукой.

— Азаг-Тот, — процедил масан; в темноте он видел не хуже нава.

— Ага, Азаг-Тот или этот? — скаламбурил Виталий.

Ортега поморщился — ему, как и многим другим гаркам, пришлось участвовать в достопамятной схватке с тварями Кадафа на Красной площади, когда упомянутый Азаг-Тот едва не воплотился, и воспоминания об этом не относились к числу самых приятных.

— Ладно, Виталя, не поминай демона к ночи…