Читаем Правила крови полностью

— Ничего, все в порядке. — Директор музея достал большой платок и вытер лоб. — Она приехала примерно через полчаса после телефонного разговора с мужем, и обнаружила его машину с включенным двигателем. Охранник вспомнил, что Антон уходил в сторону пляжа. Они бросились туда и… вот… Настя сразу же позвонила мне, а я уже поднял Тарасовича. — Профессор умолк и судорожно сглотнул.

— Модест Игоревич один из тех, кто знал о существовании Стены с момента ее обнаружения, — негромко пояснил полковник. — Его сразу же привлекли, как специалиста-краеведа. И, кроме того, он мой близкий друг. Именно после гибели Антона я и решил обратиться за помощью к Корнилову. От безысходности, потому как понял, что своими силами ничего сделать не смогу, а на киевлян надежды мало — там у них своих проблем хватает. Если честно, даже не думал, что Андрюха чем-то действительно поможет, просто знал, что, по крайней мере, не станет крутить пальцем у виска. Как говорится, наобум стрелял. Так что, спасибо ему. И вам, даже если ничего из этого не получится.

— Модест Игоревич, вы, кажется, хотели еще что-то нам сообщить? — как можно мягче поинтересовался Ортега.

— Ах, да, — профессор вышел из задумчивости. — Не знаю, насколько это поможет. Дело в том, что город закладывала сама Императрица с подачи Фаворита в начале восемнадцатого века. Так вот, первый камень они заложили именно здесь, на вершине холма, где впоследствии предполагалось выстроить Храм Господень. Планировалось, что он охватит территорию, которую сейчас занимает Жовтневая площадь. — Модест Игоревич кивнул на окно. — Там до сих пор видны остатки опоясывающего фундамента. Вот на этом фундаменте строительство и замерло, по какой причине — неизвестно. Мне удалось обнаружить обрывок старого документа, в котором шла речь о том, что «водночас все работные люди побросали инструмент свой строительный и пуще ветра бросились бежать, а кто не успел, тот сгинул смертью лютой». М-да… Не знаю, насколько это соответствует действительности… Уже гораздо позже все-таки выстроили церквушку, тот самый Преображенский собор, о котором я уже упоминал — до сравнительно недавнего времени там располагался Музей религии и атеизма, и только в начале девяностых прошлого века церковь передали местной епархии… — Директор музея снова замолчал. Ортега посмотрел на Дария: масан сидел прямо, в его позе явственно читалось напряжение. Почувствовав взгляд нава, Дарий поднял голову и едва заметно кивнул.

— И еще, — вновь заговорил профессор. — Информация из закрытых источников. Во время оккупации города фашистами именно в этом районе длительное время околачивались сотрудники «Аненербе».

Виталий не удержался и присвистнул. Ортега сделал то же самое, только про себя. Если информация насчет «Аненербе» верна, то все сходится: специалисты самого засекреченного института Третьего рейха по изучению паранормальных явлений на мелочи не разменивались.

— Ну, и что теперь? — в голосе полковника угадывалось тщательно скрываемое волнение.

Нав снова посмотрел на масана, затем перевел взгляд на Виталия.

— Мы готовы, — наконец, сказал он, и Барабаш облегченно выдохнул. — Только нам понадобится некоторая помощь.

— Все, что в моих силах, — с готовностью отозвался полковник.

— Значит, так, — Ортега поднялся и принялся расхаживать по комнате. — Поскольку, как я понимаю, мы работаем неофициально, то число посторонних, задействованных в этом деле, должно быть ограниченно.

— Согласен, — кивнул Барабаш.

— Следовательно, мне нужен человек от вас, которому вы доверяете, и который будет связующим звеном между нашей группой и вами. У него должно быть достаточно полномочий в случае возникновения непредвиденных осложнений с местным населением и властями.

— Капитан Скворцов, вы с ним уже знакомы, — тут же определил полковник. — Ему я доверяю полностью, а полномочиями я его наделю, это не вопрос.

— Насколько капитан в курсе событий? — осведомился нав.

— Ну, знает о них в общих чертах, но не более.

— Ему известно о Стене?

— Нет, — помолчав, признался Барабаш. — Но лишних вопросов не задает. Кроме того, он не оперативник, а сотрудник информационно-аналитического отдела, то есть котелок у него варит в нужном направлении.

— Это хорошо. Далее, охраны у нулевых ворот быть не должно. Туда нас проводит капитан Скворцов, который останется снаружи и обеспечит связь, а, при необходимости, и прикрытие.

— Без проблем. А 26-й вход?

— Это пусть вас не волнует. Мы потом все за собой приберем, вам останется только опломбировать дверь. И последнее — работать будем ночью.

— Почему? — брови полковника удивленно поползли вверх. — Можно и сейчас, я уже говорил, что там высокий забор, а если вы еще облачитесь в рабочие комбинезоны…

— Просто нам ночью удобнее, — сказал Ортега, взглянув на Дария. — И как-то привычнее.

— Ну, и что ты обо всем этом думаешь? — спросил нав у масана, когда гости, распрощавшись, удалились. Правда, полковник все время порывался уволочь москвичей пообедать, но Ортега вежливо отказался, сославшись на необходимость серьезной подготовки к ночной операции.