Читаем Правила Дома сидра полностью

– Бабоньки, у Лиз выжималку заело, – сострила Толстуха Дот Тафт и заколыхалась от смеха всем своим тучным телом.

– Бедняжка Лиз, у нее испортилась выжималка, – подхватила Флоренс.

– Да заткнитесь вы! – Лиз ткнула ногой швабру.

– Что там у вас происходит? – крикнул Злюка.

– У Лиз от больших трудов выжималка испортилась, – крикнула в ответ Толстуха Дот.

Гомер взглянул на Лиз – она явно сердилась; перевел взгляд на Дебру Петтигрю – лицо у той вспыхнуло.

– Не жалеешь ты свою бедную выжималку, – прибавила Айрин Титком.

– Ты, Лиз, не даешь ей отдыха. Слишком много швабр выжимаешь, – не унималась Флоренс Хайд.

– Да замолчите вы! Как не стыдно! – увещевал разошедшихся баб Злюка.

– Знамо дело – от одной швабры выжималки не портятся – заключила Толстуха Дот, тут уж и Лиз не выдержала, фыркнула. Скосила на Гомера глаза, но тот отвернулся. Дебра тоже посмотрела на него, он упорно глядел в сторону.

В обеденный перерыв мимо ехал в зеленом фургоне Эрб Фаулер и не удержался, заглянул к женщинам.

– Фью-ю, – присвистнул он. – Год прошел, а здесь все еще разит черномазыми.

– По-моему, пахнет уксусом, – сказал Злюка Хайд.

– Ты что, не чувствуешь? А ты, Лиз?

Лиз пожала плечами.

– Чуешь, какая вонь? – спросил он Гомера.

– Я чувствую запах уксуса, прошлогодних яблок, старого сидра, – сказал Гомер и, увидев в воздухе знакомый пакетик, успел на лету его перехватить.

– Ты знаешь, что с этим делают черномазые? – спросил Эрб и бросил второй пакетик Лиз Тоуби, которая машинально его поймала. – Покажи, Лиз, что делают черномазые.

Женщины явно заскучали, они тысячу раз видели это дурацкое представление; Дебра Петтигрю сконфуженно взглянула на Гомера и демонстративно отвернулась. Лиз и сама чувствовала себя не лучше. Она выдернула презерватив из пакетика и сунула в него указательный палец, ноготь натянул резинку, казалось, она вот-вот лопнет.

– Однажды летом, – начал Эрб, – я говорю черномазым, не хотите болеть и рожать детей пачками, суйте в эти штуки свои члены. Вот так. – Эрб схватил руку Лиз и повертел перед всеми палец. – Через год они вернулись и говорят – не помогли нам твои резинки. Совали в них пальцы, совали, никакого толку. И болеем, и детей опять наплодили.

Никто не засмеялся, Эрбу никто не верил, для всех это был анекдот с бородой. А Гомера последние слова Эрба уж конечно не могли рассмешить.

Эрб Фаулер предложил свозить всю компанию в ресторанчик, что на дороге к Питьевому озеру. Гомер отказался ехать – миссис Уортингтон каждое утро давала им с Уолли приготовленный ею самой завтрак. И Гомер всегда его ел, завтрак ему очень нравился; к тому же работникам не разрешалось отлучаться с фермы в обеденный перерыв, да еще в хозяйской машине, – в зеленом фургоне любила объезжать сады Олив. Запрет был не очень строгий, но Гомер знал, если бы Уолли сегодня работал здесь, Эрб не осмелился бы предложить эту прогулку.

И он честно съел на кухне свой завтрак, после чего заглянул в длинную комнату с двумя рядами железных коек; туго скатанные матрасы с одеялами напоминали спящих людей; полной иллюзии мешала только мертвая неподвижность этих серых валиков на железных койках. Как будто трупы, ждущие опознания, подумал Гомер.

Хотя все еще шел дождь, он вышел наружу посмотреть кладбище отслуживших свое машин – тягачей и трейлеров, которые с двух сторон обрамляли раскисшую дорогу, ведущую к дому. За домом была неровная площадка, поросшая жухлой травой; сюда приносили жмых, выбрасываемый прессом. За жмыхом приезжал хозяин свинофермы из Уолдоборо, «что у черта на куличках», объяснил Злюка Хайд Гомеру. Свиньи яблочный жмых обожают.

На некоторых остовах были номера Южной Каролины. Гомер никогда не видел карты Соединенных Штатов, глобус он держал в руках, но очень мелкого масштаба, и штаты на нем не были обозначены. Он знал только, что Южная Каролина где-то далеко на юге. Негры приезжают сюда на грузовиках, узнал он от Злюки, а иногда в собственных машинах, но они такие старые и разбитые, что часто находят здесь последнее пристанище. А как сезонники едут обратно, этого Злюка и сам не знал.

– Во Флориде они собирают грейпфруты, – объяснял он, – где-то еще персики, а у нас яблоки. Все время на колесах, ездят и собирают что-нибудь. Одно слово, сезонники.

Гомер наблюдал за чайкой, она тоже вперилась в него взглядом с крыши дома сидра. Она так нахохлилась, что Гомер вспомнил о дожде и вернулся внутрь.