– Сейчас, значит, сейчас. Ведите нас, мистер Рингкуотер, восемнадцатый маркиз Брокберри!

* * *

Колумбийский сухогруз с шаловливым названием «Crazy Mary» действительно был новеньким, построенным по последнему слову техники судном. Система управления и навигации, напичканная японской электроникой, позволяла управляться с судном команде из пяти человек. Бойцов было десять, но это не означало, что судно поплывет в два раза быстрее. Из этой десятки только кап-три Баркову однажды довелось вести старенький рыболовецкий сейнер по Ладожскому озеру и Свири в Онегу и то это происходило под бдительным присмотром шкипера и краснолицего боцмана с тяжелыми волосатыми кулаками.

Как выяснилось, управлять современным сухогрузом намного проще. На стене огромной рубки, похожей на центр управления полетом космических кораблей, висели инструкции, позволяющие даже неграмотному справиться с управлением сухогрузом. Текст инструкций был напечатан крупными, как в букваре, буквами и снабжен наглядными картинками, указывающими, что и в каком случае надо нажимать. На огромном пульте было множество кнопок, тумблеров, лампочек и даже три небольших монитора, показывающих, что творится в заполненных дерьмом трюмах. Согласно инструкции, за пультом должны были стоять двое. Поэтому в рубке остались старшие по званию – кап-три Барков и полковник Николаев, остальные бойцы рассредоточились по судну.

Перед отплытием лейтенант Голдинг дал им свою волну и позывные и посоветовал не выключать рацию:

– Я буду где-нибудь поблизости, – сказал он. – Если что – смогу предупредить и прийти на помощь.

Они еще раз сверились с инструкциями, переглянулись и дружно нажали несколько кнопок, обозначенных в таблице номерами один, два и три. Почти неслышно загудели дизеля, судно встрепенулось, откликаясь на команды электронного мозга, и приготовилось отвалить от причальной стенки.

– Отдать швартовы, черт побери! – спохватился капитан Барков.

Бойцы правого борта кинулись исполнять команду. Лишенный последней связи с берегом, сухогруз выплыл на середину гавани.

– Ну что, капитан, малый вперед! – сказал Николаев, и они дружно нажали нужные кнопки.

Сухогруз «Безумная Мэри» направился на встречу со взбесившейся подводной лодкой.

– Семь футов под килем! – раздался в динамиках голос лейтенанта Голдинга…

Глава восьмая

Замок маркиза Карабаса

Мы прошли уже добрую часть пути, по широкой дуге огибая болото, когда меня окликнул капитан Сажин:

– Алексей Михайлович, может быть, мне с бойцами вернуться и попробовать проникнуть через ворота?

Я задумался.

– Не вижу необходимости, капитан. Если мы благополучно пройдем по подземному ходу, то сможем вывести заложников без боя или с минимальным огневым контактом. Не думаю, чтобы их охраняли в этом донжоне. В крайнем случае, могут оставить одного-двух сторожей, с которыми мы справимся без труда. В этом случае ваше вмешательство извне бесполезно и даже опасно. Попытка освобождения заставит их усилить охрану пленных и только осложнит нашу задачу.

– А если подземный ход завален или еще что-то помешает вам проникнуть в донжон?

– В этом случае надо прорываться не одной пятеркой, а всем вместе…

– Позвольте все-таки попробовать, Алексей Михайлович!

Я посмотрел на сидящих на траве «братанов», четверку бойцов, спокойно ожидающих моего решения, Шахова, оживленно беседующего о чем-то с маркизом и на замок, едва видимый отсюда между стволами деревьев.

– Давайте попробуем, капитан, только обходиться придется своей пятеркой.

– Нас четверо, – тихо поправил меня Сажин.

– У вас пятерка, капитан. Полк остается полком, сколько бы людей в нем ни осталось… Давайте согласуем время.

Я подошел к Шахову и маркизу.

– Мистер Рингкуотер, сколько времени нам потребуется, чтобы дойти до подвала?

Маркиз сделал несколько шагов в сторону болота, вытянул шею, огляделся.

– До хижины идти минут десять, – сказал он, – еще столько же по подземному ходу…

– Значит, капитан, через полчаса начинайте экскурсию.

Мы сверили часы и обнялись.

Рискует капитан, чертовски рискует – подумал я, глядя вслед удаляющейся пятерке бойцов. Пятерке, состоящей из четырех человек.

До хижины мы добрались за восемь минут. Она возникла между деревьев, обычная хижина, сложенная из толстых, в обхват человека, бревен.

– Я перевез ее из скансена в Швеции, – сказал маркиз. – Подлинная хижина шведского лесоруба. Там, внутри, топоры, пилы, одежда, все подлинное.

– А где же вход в подземелье?

– Сейчас увидите! – рассмеялся Рингкуотер.

Он открыл дверь хижины, зажег внутри старинный глиняный каганец, в воздухе сразу запахло горелым конопляным маслом, и подошел к шкафу. Там, за стеклянной музейной дверцей, висела одежда лесоруба и стояли топоры на длинных, отполированных ладонями, рукоятях. Лезвия угрожающе блестели, вызывая ассоциации скорее с боевыми походами викингов, чем с мирным занятием лесоруба.

– Помогите мне, – сказал маркиз и ухватился за боковину шкафа.