Читаем Правила боя полностью

Остановились у подъезда.

– Чао, у замка встретимся, – сказал тезка американского президента и растворился в темноте.

Только белый рэпер Эминем жалобно причитал о нелегкой судьбе белого человека в черной Америке.

На площадке третьего этажа курил капитан Бахтин. Молча он включил свой армейский фонарь, осветил лестницу и только когда я поравнялся с ним, спросил:

– Хорошо на улице?

– Хорошо, – честно сказал я.

– Тогда я еще покурю…

Курить вместе с ним у меня никакого желания не было. Я уже покурил на улице…

Утро началось с того, что пропал капитан Бахтин. Об этом мне спокойно доложил капитан Сажин, старший своей пятерки. Я почему-то не удивился.

– Когда пропал?

– А хрен его знает, – не по уставу ответил Сажин, – он же отдельно спал, бирюком.

– Ладно. Когда обнаружили?

– А сейчас и обнаружили. После подъема на завтрак собрались, его нет, обыскали этаж – нет, и я к вам.

– Интересно ты сказал – после подъема. У вас там в пятерке что – подъем, отбой, может, и дневальный у тумбочки стоит?

– Дневальный не стоит, – серьезно ответил Сажин, – но пятерка на военном положении, поэтому ночью по очереди дежурим, а подъем и отбой есть – мы ж солдаты…

– Дежурные ничего не слышали?

– Нет. Вещи – на месте. Может, какой мелочевки и не хватает, но вещмешок на месте, оружие – тоже.

– Что можешь сказать о капитане Бахтине?

– Ничего. Все, что знаю – только с его слов. Понимаете, остальных из пятерки я по своим каналам «прозвонил», все сходится, до деталей, а Бахтин в «Гамме» служил, это не министерство обороны, это отдельное ведомство, в их архивы так просто не доберешься.

Я подумал про Костю, он, наверное, мог бы и в те архивы пролезть, но времени уже не было, да и особого смысла копаться в его прошлом я не видел. Раньше надо было этим Бахтиным интересоваться. Я попытался вспомнить, чем он занимался в Питере, в киреевском особняке на Каменном острове, но сразу пришла в голову Наташка, и смерть, пришедшая за мной, но забравшая почему-то ее…

– А в Питере?

– Да и в Питере так же, бирюком, даже в тир ходил отдельно от нас, ночевал вообще в городе.

– Как – в городе? – удивился я. – Был же приказ: все на казарменном положении, за ворота – ни ногой!

– Был такой приказ, – подтвердил Сажин. – Теперь-то я вспоминаю, что вообще редко Бахтина видел, похоже, он больше времени за оградой проводил, чем в особняке.

– А где он был, когда Наташу убили?

Сажин глянул на меня по-особому, понимающе кивнул:

– Не знаю, с нами его не было, это точно, подошел он уже позже, когда и девушку принесли, и снайпера этого.

Ну, Наташку он, предположим, не убивал, а вот снайпера – вполне мог, дырочка у того, в основании черепа, не от сучка образовалась, кто-то стрелял в него, сзади, и с близкого расстояния…

Приехал Шахов на двух автобусах – один для морпехов, что на побережье поедут, второй – для нас.

– Оружие я привез, – сразу сказал он, – лежит в машинах, все по заказу…

– Погоди, – прервал я его, впервые, не думая, обратившись на «ты». – Капитан Сажин!

– Есть!

– Ты говорил, у Бахтина оружие здесь осталось?

– Черт! Как же я сразу не сообразил, ни у кого ведь оружия нет, а у него – есть! И ствол-то хороший, австрийский – «Глок-30». Как провез?

– У вас что-то случилось? – спросил Шахов.

– Случилось, – ответил я и рассказал историю капитана Бахтина.

Шахов молча кивнул и направился к ноутбуку. По экрану побежали строчки английских букв, изредка сопровождаемые фотографиями живых и мертвых людей.

– Ночная сводка полицейского департамента Нью-Йорка, – объяснил он.

Строчки побежали медленнее, потом совсем встали.

– Мужчина? – спросил меня Шахов.

– Мужчина.

– Белый?

– Белый.

– Возраст? – 35-40 лет.

– Рост? – 180, плюс-минус сантиметры. – 6 футов, значит… Он?

На экране появилась фотография мертвого мужчины. Почему-то всегда было понятно, снят мертвый человек или человек крепко спящий с закрытыми глазами. Этот человек был мертвым. Я всмотрелся.

– Похож.

– Съездим на опознание? Заодно подробности узнаем. Здесь недалеко…

– Съездим, – нехотя согласился я. Контактировать с американским законодательством не хотелось, но подробности знать надо.

На одном из микроавтобусов быстро доехали до полицейского участка, первым пошел Шахов, поговорил с дежурным, ушел куда-то вглубь коридора, вернулся с толстым негром в полицейской форме со множеством нашивок.

– Капитан Блэкстоун, – представил он мне негра, ему Шахов ничего не сказал.

Капитан пожал мне руку, ладонь была большой, горячей, с характерными мозолями, которые остаются от рифленого грифа штанги. Втроем мы спустились в подвал, где было значительно холоднее, чем на улице. Человек в зеленом халате приветливо кивнул Блэкстоуну, нам, и, словно большой картотечный ящик, выдвинул ячейку, где в темном полиэтиленовом пакете хранилось тело капитана Бахтина. Блэкстоун раздвинул молнию, показывая мне мертвое лицо. Я кивнул. Несомненно, это был Бахтин, лицо было спокойным, ни страха, ни удивления, ни боли. Похоже, что крутого спецназовца, отчисленного из элитного подразделения «Гамма» за неоправданную жестокость, смерть застигла врасплох.

– Можно рану посмотреть? – спросил я у Шахова.