Читаем Правила боя полностью

– Эх, Кастет, – Седой посмотрел на меня, как на ребенка, – таджики весь район наркотой снабжали, менты давно на корню были куплены. А убийцу менты «нашли» – бомжа какого-то прихватили, обработали как следует и – вот он кровопийца и изувер. Бомжу – двадцать пять лет на казенных харчах столоваться, а у них в отчете птичка-галочка стоит и Почетная грамота за оперативный розыск опасного преступника. А ты говоришь, убийство… А Терек второй год в розыске – побег с убийством тоже не шутки…

Постояли, помолчали, так просто уйти я не мог, а сказать что-нибудь…

Но тут заговорил Седой:

– Ты, это, Кастет, ты в голову-то особенно не бери. Терек – он убийца, он по жизни убийца, для него таджиков этих замочить было, как два пальца… Мы все тут преступники, так на нас и смотри, без соплей, ладно? А за мужиков не беспокойся, завтра в форме будут, дело есть дело.

Мы молча пожали друг другу руки, Седой пошел допивать беспошлинную водку, а я – к братве Гены Есаула.

Картинка в соседней комнате была копией киреевского сборища, только вместо «Нью-Йорк Таймс" под соленые огурцы был постелен "Вашингтон Пост", а "Столичную" заменяла "Московская".

– Огурчики-то откуда, мужики? – удивился я.

– С собой привезли, – ответил мужик, чем-то похожий на домовитого владельца шести соток где-нибудь под Питером, – здесь же добрый товар хрен купишь, все с собой возить приходится…

– Приходилось бывать в Америке?

– Приходилось, – согласился домовитый, подумав, – маляву Япончику возил. Два года здесь прожил.

– И по-английски говоришь?

– Йес, сэр, – ответил он и добавил длинную фразу по-английски с русским блатным акцентом.

Фразы я не понял, но сказал – хорошо – и предупредил братву, что завтра идем на дело. Братва приняла это к сведению, а я удалился, пора было узнать, какие новости привез Шахов. За спиной раздались первые аккорды написанных в застенках песен…

Ничего принципиально нового Шахов не сказал, но добавил массу интересных подробностей.

– Есть в штате Флорида такой город, Окала называется, я о нем упоминал вчера, он в глубине полуострова лежит, не на побережье. Вокруг поля, болота, немного лесов. И среди этих полей и болот лежит, – он задумался, – как это по-русски – крупное земельное владение? Имение?

– Пусть будет имение, – согласился я.

– Имение, принадлежащее мистеру Сирилу Рингкуотеру, одно из самых крупных в штате Флорида. Мистер Рингкуотер был не только большим оригиналом, но и очень богатым человеком.

– Почему был? – поинтересовался я, понимая, уж если Шахов затеял разговор об этом чудаке, то не из любви к историческим анекдотам о чудаках и оригиналах, а потому, что мистер Рингкуотер каким-то боком связан с нашей историей.

– Потому, что мистер Рингкуотер стараниями любящих родственников помещен в психиатрическую лечебницу и официально, по суду, признан ограниченно дееспособным. В данном случае это означает, что он не может распоряжаться суммами больше, чем 10.000 долларов единовременно. Между прочим, это позволяет думать, что мистер Рингкуотер не так уж и безумен, как писали в свое время в газетах. Лично я думаю, что его интересы разошлись с интересами его семьи, и семья аккуратно от него избавилась. До решения суда, признавшего его недееспособным, Рингкуотер владел нефтяными вышками в Техасе и на Аляске, несколькими газетами, независимым кабельным каналом в Нью-Йорке, были у него также контрольные пакеты акций в ряде крупных кампаний, ну, и так далее… Если вас заинтересуют подробности, я могу предоставить подробную справку.

– Спасибо, пока не надо, – отказался я. – Если можно, Василий Петрович, как-нибудь ближе к делу, к нашему делу, я имею в виду.

– А куда нам торопиться? – удивился Шахов. – Выезжаете вы завтра, у нас полно свободного времени, и я посчитал, что вам лучше знать все подробности.

– Может быть, вы и правы, – согласился я. Известие, что мы завтра куда-то выезжаем, меня порадовало, от длительного безделья мои бойцы вполне могли загулять, а о братве и подумать страшно было. Влечение Терека к негритянкам в центре Гарлема могло привести к расовым беспорядкам…

– И когда, – невозмутимо продолжал Шахов, – Рингкуотер решил продать большую часть своих активов, семье это не понравилось и его, в конечном итоге, признали ограниченно дееспособным. В его личном владении осталось, собственно, это имение под Окалой и право распоряжаться суммой в 10.000 долларов. Это – предыстория.

Я вздохнул – история, оказывается, еще и не начиналась.

– Главным бзиком мистера Рингкуотера было его генеалогическое древо. Неизвестно почему, он решил, что принадлежит к одной из семей, которые у нас называют «mayflower families». Вы слышали, конечно, про корабль «Мэйфлауэр», который привез первых переселенцев из Англии в Новый Свет?

– Конечно, слышал, – решительно ответил я.

Углубляться в дебри американской истории совсем не хотелось.

– Правда? – переспросил Шахов. – Может быть, какие-то детали вам не вполне известны?

– Может быть, – согласился я, – но, если у меня возникнут вопросы, я их задам…