Читаем Правила боя полностью

Все были тертыми, битыми жизнью и войной мужиками, от тридцати лет и старше. И у Кирея они оказались не ради легкой наживы, а чтобы еще раз испытать прилив адреналина в кровь, посмотреть в глаза смерти.

– Господа, вы лучше знаете друг друга, прошу разбиться на пятерки и выбрать старшего.

Через пару минут три человека пересели поближе ко мне и начали представляться.

– Барков Владимир Анатольевич, капитан третьего ранга, бригада морской пехоты «Белый медведь», Северный флот. Все пацаны оттуда, со всеми служил, воевал. Приднестровье, Абхазия, Чечня. Валера, подрывник, еще и в Карабахе был. Все универсалы, подрывное дело, рация, бойцы, одним словом. Володя, тезка мой, снайпер, мастер спорта по стрельбе. Серега – чемпион Вооруженных Сил по боевому самбо и рукопашному бою, до сих пор держит форму, ежедневно тренируется.

– Николаев Николай Николаевич, бывший полковник…

– Офицеров, как и сенбернаров, бывших не бывает, – вмешался я.

– Так точно. В 1993 году сняли одну звездочку за отказ штурмовать Белый дом. Тот, что в Москве, конечно. В 1995 году разжаловали и уволили из армии, официально за неуставные отношения в батальоне.

– А неофициально?

– Завелась одна гнида в батальоне… Тут объяснить надо. Это офицерский батальон, три прапорщика, остальные от старлея и выше. По штатному расписанию армейские разведчики, по жизни ко всякой бочке затычка. Простите, вы в армии служили?

– Служил, тоже разведчик. Афган застал, по ранению комиссовали.

– Тогда вы меня понимаете. Бывают такие ситуации, когда посылать полк солдат, значит, – положить всех, а послать наш батальон – и вернемся без потерь, и боевую задачу выполним. Мужиков в своей пятерке знаю всех, с кем год служил, с кем пять. С Серегой, вообще, учился вместе, в Киевском общевойсковом. Остальное чего повторять, кап-три все сказал. Чемпионов у меня нет, но все бойцы стопроцентные.

– А вы? – спросил я у третьего.

– А мне похвастаться особо нечем.

Действительно, командир третьей пятерки отличался от остальных. Одет не в камуфляж, а в обычный, штатский костюм, правда, хороший, белая рубашка, галстук, очки в тонкой оправе… Почему я его отобрал из остальных, я сам и не понимал.

– Александр Васильевич Сажин, капитан запаса. Служил штабным аналитиком и криптографом.

Вот оно, вспомнил я, криптограф! Запала в память шифровка, которую оставил мне в далеком уже апреле Петька Чистяков.

Сажин, заметив, что я отвлекся, замолчал.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Служил в разных войсковых соединениях, от штаба армии и выше, последнее место службы Генштаб, начальник сектора общеаналитического отдела. Боевыми искусствами, к сожалению, не владею. Хорошо стреляю из табельного оружия, в соревнованиях участвовать мне по должности не положено, но, думаю, на уровне мастера спорта. Старшим избрали, полагаю, по званию. А так у нас сборная, двое ребят из ВДВ, прапорщик и старлей, один боевой пловец, один… Простите, забыл, кто ты…

Поднялся поджарый мужчина в камуфляжке, с каким-то значком на груди.

– Капитан Бахтин, спецподразделение «Гамма».

– Почему ушел? – удивился я.

– Ушли, – поправил меня капитан. – Неоправданная жестокость…

– Добро, – сказал я и встал. – Меня зовут Костюков Алексей Михайлович, боевое прозвище Кастет, мастер спорта по боксу, про Афган я уже говорил. Еще раз повторю, мы должны быть в постоянной боевой готовности, когда и куда придется ехать не знаю. Может быть, сегодня, может быть, через неделю, но без работы не останемся.

Я собирался уже распустить бойцов, но дверь малой гостиной открылась, и в проеме возникла сверкающая лысина Петра Петровича Сергачева.

– Вы не очень заняты, Алексей Михайлович? – спросил он.

Вид у Петра Петровича был измученный, не похоже, что он уезжал отдыхать, как сказал Кирею гамбургский консьерж.

– Прости, Леша, две ночи не спал, мотаюсь по европам. Организуй кофе, я пока отдышусь.

Я вышел искать обслугу, отдал распоряжения, а когда вернулся, застал Сергачева с сигаретой в руках.

– Петр Петрович, вы курить начали?

– Лешенька, я начал курить, когда тебя еще на свете не было. А сейчас я так, не курю, балуюсь. Когда курил – три пачки в день уходило…

Незаметно появился сервировочный столик с кофейником. Сергачев неспешно выпил чашечку кофе, выкурил сигарету и только после этого расслабленно откинулся на спинку дивана.