Читаем Правда во лжи полностью

Он стоял там, в центре кухни, в окружении белых мраморных столешниц и приборов из нержавеющей стали. Мужчина с пляжа опирался локтями о столешницу, вытянув ноги перед собой. Моя челюсть чуть не упала на пол при виде него.

Одетый в брюки цвета хаки, выполненные на заказ, коричневые мокасины и тёмно-лазурную рубашку с коротким цельнокроеными рукавами до локтя, он выглядел ещё более аппетитным, чем во время пробежки.

Я потрясла головой, чтобы убедиться, что не сплю. Губы мужчины изогнулись в знакомую ухмылку. Лёгкий холодок пробежал вдоль моей спины, когда его глаза пленили меня. Будь я чуть более уверенной, то поклялась бы, что он почти физически коснулся меня.

Его губы были гладкие и пухлые, идеально созданные для поцелуев или укусов. Мягкое, чисто выбритое лицо придавало ему юношеский вид.

Когда он оттолкнулся от столешницы, всё моё тело задрожало от магнетических зарядов, которые прошлись по моим венам. Он был таким же красивым, как я его и запомнила, а, может, даже ещё лучше. В тот момент, когда наши глаза встретились, я поняла, что пропала. Эти чудесные глаза цвета аквамарина узнали меня, и я боялась, что он расскажет Оливии, с каким восхищением я смотрела на его зад несколько часов назад. В свою защиту скажу, что понятия не имела, кто он такой.

— Кенз, это Эндрю Вайз. Дрю — это Маккензи Эванс, — говорила Оливия, указывая на каждого.

Дрю преодолел расстояние между нами одним шагом.

— Приятно познакомится, Микки, — сказал он, протягивая мне руку. Тот факт, что мужчина назвал меня моим детским именем, вызвало смех. Никто кроме родителей так меня уже давно не называл.

— А мне-то как приятно, — ответила я, пожимая руку. У него было хорошее твёрдое рукопожатие. Мой папа всегда говорил, что можно доверять мужчине, который хорошо пожимает женскую руку. Возможно, это и было правдой, но я не обратила на это никакого внимания. На что я обратила внимание, так это на чувство, возникшие во время соприкосновения наших рук. Я почувствовала себя живой. Такого я ещё никогда не ощущала.

Его самодовольная улыбка дрогнула, когда мы соприкоснулись кожей. Сердце опустилось в живот, когда он резко убрал руку. На мгновение мужчина сжал пальцы в кулак, а затем покрутил ими, разглядывая как улику. Его густые брови сошлись вместе, и выражение на лице показывало смятение и заинтересованность.

Я наблюдала за ним, желая прочитать мысли. Он поднял глаза и поймал мой взгляд. Его губы дёрнулись, и Дрю прикрыл рот рукой, прочищая горло.

— Оливия много рассказывала о тебе, — сказал он.

Я потянулась к шее, нервно почёсывая её.

— О, Боже. Это был скучный рассказ.

— Наоборот, — он усмехнулся.

Оливия обняла его за талию.

— Ты привыкнешь к Кенз. У неё есть склонность к самоунижению.

Дрю перенёс свой вес, положил руки на плечи Оливии, и похлопал её как подростка. Она посмотрела на него, пленённая своими фантазиями, но его глаза сверлили меня. Мурашки пробежали по коже от пристального взгляда голубых глаз.

— Думаю, мы это исправим.

Его комментарий был сказан в шутку, но серьёзность тона заставила задуматься о том, действительно ли он шутил.

Кто-то позвонил в дверь.

— Это, должно быть, Морган и Гевин, — провозгласила Оливия.

— Ты не говорила, что будет кто-то ещё! — воскликнула я. — Могла бы предупредить, что здесь я буду белой вороной. Я бы взяла с собой Джареда.

— Ерунда, — Оливия закатила глаза, перебивая меня, — Это всего лишь брат Дрю, а Морган ты знаешь.

Да уж, я хорошо знала Морган, но лучше я знала её как доктора Картер, моего гинеколога. Она была самой последней, кого я хотела видеть. Не потому, что в ней не было доброты и сочувствия, а потому, что она делала мне чистку после выкидыша. Не сказала бы, что женщина была на первом месте из списка людей, которых я избегала.

 — К тому же, я знаю, что Джаред ненавидит меня, — добавила она.

— Нет, — высокий голос выдал мою ложь.

— Точно. И я совсем не слышала, как он однажды назвал меня «злой ведьмой с запада».

Тут я не могла возразить. Джаред никогда не называл Оливию по имени. Он всегда придумывал для неё какие-нибудь обидные прозвища.

Дрю остановился возле меня, положив руку мне на плечо.

— Микки, ты здесь не белая ворона. Я очень рад, что ты присоединилась к нам.

Искренняя улыбка развеяла мой страх. Моя потребность сбежать улетучилась, я расслабилась, загипнотизированная его прикосновением.

— Спасибо, — прошептала я.

Я подняла голову и краем глаза увидела Оливию. Её пристальный взгляд вернул меня с неба на землю. Без слов, она вышла из кухни. Дрю отошёл, освобождая меня. Руки и ноги дрожали. Я должна была взять себя в руки. Этот мужчина не должен так на меня влиять.

— Нравиться то, что видишь?— спросил Дрю. От него так и веяло уверенностью и ленивым высокомерием.

— Прошу прощение?

Дрю сел на барный стул в центре. Скрестив руки на груди, он поднял бровь, и самоуверенная улыбка появилась на его губах.

— Мне интересно, нравиться ли тебе то, что ты видишь? Я имею в виду то, как ты смотрела на меня на пляже, и то, как не можешь оторвать от меня глаз прямо сейчас.

— Как высокомерно, — отрезала я.

Дрю откинул голову назад и засмеялся.