Читаем Правда во лжи полностью

Я уронила телефон, хранящий молчание, в песок рядом с собой. Пляж снова стал тихим. Мой одинокий друг утешал меня. Воздух вокруг был спокойным, но на расстоянии я слышала звук океана, разбивающегося о берег, смех и игры детей, гудение моторов от катеров и скутеров, которые мчались по воде.

Это был рай, который долго не продлился. Через несколько минут мой телефон снова завибрировал. Я посмотрела вниз и увидела имя Оливии на экране.

Я отказалась отвечать. Оливия была последним человеком, с которым бы я хотела разговаривать. Недавно она начала встречаться с разведённым адвокатом, который был знаком с моим гинекологом. Как большинство людей, встретивших любовь, она не могла о нём не говорить. Не то, чтобы я за неё не радовалась, но мир замкнулся вокруг меня, а она продолжала его расхваливать.

Без преуменьшений, я избегала её как чумы. Она тоже это знала. Оливия обладала многим, и интуицией в том числе.

Когда подруга узнала, что её предыдущий парень, Тристан Вайлдер, изменял ей, то дождалась, пока он и его блондинистая фифа будут вместе, а затем устроила им очную ставку.

Тристан вышел из очень хорошей семьи. Владея большей частью газовых заправок в округе Сарасота, они сделали себе имя и процветали. Для меня не стало сюрпризом то, что она начала с ним встречаться, потому что Тристан был в её вкусе. Несмотря на то, что он, будучи солистом в местной рок-группе, не особо отличался своей внешностью, его значительный банковской счёт компенсировал, как она думала, плохое чувство стиля.

Они встречались уже год, когда Оливия узнала о его интрижке. Вместо того, что бы бросить его немедленно, она выжидала момент, дабы застать его вместе с любовницей. По её словам, она бросила ему в голову ключи от квартиры и, не сказав ни слова, ушла. В это верилось с трудом. Но кто я, чтобы спорить?

Хотя Оливия клялась, что для неё всё кончено, но через несколько дней после разрыва, как бы случайно, появилась статья на страницах «Сарасота Гералд Трибьюн» с заголовком «Секс, наркотики и рок-н-ролл: настоящая жизнь Тристана Вайлдера». А ещё более сомнительным фактом стало то, что она была написана Джереми Лондоном, бывшим клиентом Оливии.

Нет ничего страшнее разъяренной женщины.

Подняв телефон, я смела с него песок и засунула обратно в карман. Невозможно долго игнорировать Оливию. У неё было умение удивлять меня, но сегодня мне хотелось остаться одной.

Я встала, стряхнула песок с обнажённой кожи, и бросила последний взгляд на воду. Потом, с тяжёлым сердцем, поправила рубашку и побежала к машине, которая должна была отвезти меня в мою тюрьму.

Глава 2

Дом был всё так же пуст. Бросая свет на бежевый ковёр, полуденное солнце светило сквозь дощечки белых ставень, прикрывавших окно.

Я сбросила кроссовки и потопала босиком вниз по коридору, к главной спальне. После долгого расслабляющего душа, переоделась в удобные джинсы, белую футболку и любимый мешковатый коричневый кардиган. Мысль о еде вызывала отвращение, но после бега мне нужно было подкрепиться. Неохотно я сделала сандвич с арахисовым маслом и запихнула его себе в рот.

 Удовлетворенная своим достижением, я решила вознаградить себя вылазкой в детскую Эвана. Когда я открыла дверь, петли на ней заскрипели. Комната была освобождена от всего, что хоть как-то напоминало о том, что здесь должен был жить новорожденный. Сохранилось одинокое кресло-качалка возле окна, которое было развёрнуто в сторону места, где должна была быть колыбель.

Белые стены остались голыми, и только ковёр сохранил отпечатки мебели, которой была когда-то обставлена комната. Я тихо вошла и закрыла за собой дверь.

В комнате было темновато, но мне не хотелось включать свет. Даже темнота, пытавшаяся проникнуть сквозь окна, стиралась горем этой комнаты. Солнце старалось избавиться от этой тьмы, но битва была проиграна. Войдя в комнату, я вытянула руки, касаясь окрашенного дерева кресла-качалки, поставленного с любовью там, где должна была быть детская колыбелька. А вместо этого, в месте, где стояла кроватка, ковёр был просто помят.

Я села в кресло, зарываясь пальцами ног в ковёр. Как правило, я садилась в кресло и качалась, пока горе не захлёстывало меня полностью. В глубине своего отчаянья я мечтала о ребёнке в своих руках, который бы гулил и плакал, и нуждался бы во внимании.

Но сегодня всё было по-другому. Вместо видений о своем, не рождённом ребёнке на руках, и на минуту закрыв глаза, я перенеслась назад на пляж. День был, как и сегодня, тёплый и солнечный, и что странно, я чувствовала себя счастливой. Слабая улыбка возникла на губах, потому что кто-то взял меня за руку. Всё тело напряглось от ощущения вымышленного прикосновения.

Я посмотрела в глаза человеку и глубоко вздохнула, узнав того, кого выбрала себе в спутники. Это был безымянный мужчина, которого я встретила ранее на пляже.