Читаем Правда о деле Савольты полностью

— В такой поздний час, сеньор? Все закрыто.

— То, что нужно мне, не закрывается. Это почтовый ящик. Пойдемте на почту.

— А это по пути к вашему дому?

— Да.

— Тогда пошли.

Он подхватил пьяного под мышки и сразу же согнулся под его тяжестью. Хилый от рождения, Немесио едва удерживал его, и, покачиваясь из стороны в сторону, они двинулись вперед, каким-то чудом удерживаясь на ногах.

Трижды пробил колокол.

— Пять часов! — воскликнул пьяный. — Я же говорил вам, еще рано.

— А не могли бы мы отложить ваше дело до завтра?

— Завтра может быть слишком поздно. То, что мне надо сделать, совсем нетрудно. Всего-навсего опустить в почтовый ящик письмо. Оно при мне. Обычный клочок исписанной бумаги, но… Ах, мой дорогой друг, много голов слетит с плеч, когда оно дойдет до своего адресата. Который час?

— Не знаю, сеньор. Осторожно, здесь край тротуара.

Они медленно двигались к почте. Дорога отняла у них более получаса, хотя почта находилась в каких-нибудь двухстах метрах от них. Время от времени Немесио останавливался, чтобы перевести дух или отдохнуть, присев на ступеньку колоннады. Пока Немесио отдыхал, пьяный горланил песни. Когда они добрались до почтамта, пьяный принялся шарить руками по стене, пытаясь засунуть письмо в одну из щелей между камнями. Наконец Немесио обнаружил почтовый ящик.

— Давайте письмо, сеньор, я опущу.

— Нет, нет, я сам. Вы не должны видеть, кому оно адресовано.

— Я не буду смотреть.

— Его нельзя никому доверить, оно очень важное. Где почтовый ящик?

— Здесь, только приоткройте щелку.

Он помог пьяному опустить письмо в ящик, стараясь при этом разглядеть адрес на конверте. Но конверт был сильно помят, замусолен, и Немесио успел только заметить, что оно адресовано кому-то в их городе. Завершив столь важную операцию, пьяный, казалось, несколько успокоился.

— Я исполнил свой долг, — торжественно произнес он.

— Тогда пошли к вашему дому, — сказал Немесио.

— Хороню, пойдем. Который час?

Теперь они пошли быстрое по направлению к Рамблас. Заморосил дождь, но тут же прекратился. Воздух потеплел, ветер стих. На скамьях бульвара спали пьяные и бродяги. Со стороны Борне ехали телеги с овощами, запряженные першеронами. У ног Немесио залаял пес, оборванец вскочил на скамью, чтобы избежать укусов. В основном же они проделали этот путь без особых происшествий. Дойдя до угла Рамблас и улицы Уньон, пьяный попрощался с Немесио:

— Не провожайте меня дальше, я уже протрезвел и теперь дойду сам. Я живу вон в том доме, — и он махнул рукой в глубину улицы. — А вы идите спать и не беспокойтесь обо мне. Я и так достаточно хлопот причинил вам этой ночью. Вы даже не представляете, как я вам благодарен за все, что вы для меня сделали.

— Сеньор, меня не за что благодарить. Если поразмыслить, то мы с вами не так уж плохо провели время.

Пьяный вдруг погрустнел.

— Да, возможно, вы и правы. Иногда даже было забавно. Но теперь все изменится. Жизнь скупа на передышки.

— Как вы сказали?

— Я хочу попросить вас об одном одолжении. На вас можно положиться?

— Вполне…

— Видите ли, у меня дурное предчувствие. Если со мной вдруг что-нибудь случится, запомните хорошенько, если со мной что-нибудь случится… понимаете?

— Конечно, сеньор, если с вами что-нибудь случится…

— Разыщите моего друга — имя его я вам назову, — как только узнаете, что со мной что-то произошло. Разыщите его и скажите, что меня убили.

— Убили?

— Да, убили, а кто, он знает сам. Передайте ему, чтобы он позаботился о моей жене и сыне и не бросал их. Его зовут, запомните хорошенько, его зовут: Хавиер Миранда. Запомнили?

— Да, сеньор, Хавиер Миранда. Я не забуду.

— Разыщите его и расскажите все, что я говорил этой ночью. Но только в том случае, если со мной произойдет беда. А теперь уходите немедля.

— Вы можете положиться на меня, сеньор. Клянусь богом, я вас не предам!

— Прощайте, друг, — произнес пьяный, пожимая руку Немесио.

— Прощайте, сеньор, и будьте осторожны.