III

Мария Роса Савольта нерешительно остановилась в дверях библиотеки, глядя перед собой ничего не видящими глазами. Рядом разговаривали какой-то лысый мужчина и седобородый старик.

— Вот я и говорю, дружище Туруль, — сетовал седобородый, — цены повышаются, покупательная способность снижается; падает себестоимость товаров, растут цены. Как это, по-вашему, называется?

— Конец света! — ответил Туруль.

— Не пройдет и года, — продолжал старик, — как все мы разоримся, а если не через год… то со временем. Вы слышали, какие слухи ходят по Мадриду?

— Какие? Горю нетерпением узнать.

Старик понизил голос до шепота:

— Поговаривают, будто еще до весны падет правительство Гарсии Прието.

— Ах, вот как!.. Этого следовало ожидать. А Гарсиа Прието уже сформировал новое правительство?

— Еще два месяца назад.

— Да ну! А что он, собственно, собой представляет?

— Вы, я вижу, не читаете газет?

Огромные руки подхватили Марию Росу Савольта и подняли вверх. Девушка испугалась.

— Гляньте-ка, кто к нам пожаловал! — воскликнул тот, кто ее поднял, и девушка по голосу сразу узнала дона Николаса Клаудедеу.

— Ты уже не признаешь меня, проказница?

— Да что вы, дядя Николас!

— Плутовка! — упрекнул ее Николас Клаудедеу, опуская на пол. — Всего несколько лет назад ты еще сидела у меня на коленях, а я должен был изображать лошадку целый час подряд. А теперь, видите ли, для нее дядя Николас — пустое место!

— Это не так, дядя Николас. Я очень часто вспоминаю вас с нежностью.

— Нас, стариков, пора на свалку, верно? Знаю, знаю, что у тебя на уме, бесстыдница! С такой мордашкой и такой фигуркой, как у тебя…

— Ради бога, дядя… — взмолилась девушка.

Все с улыбкой наблюдали эту сцену, кроме элегантного молодого человека, от взгляда которого несколько минут назад она отвернулась, покраснев. С бокалом в руке он молча стоял в дверях библиотеки, прислонившись спиной к косяку, и как бы господствовал над всеми.

Двери кабинета распахнулись, и мы с Долоретас притворились, будто усердно работаем. Кортабаньесу пришлось несколько раз обратиться к нам, так как мы делали вид, что не замечаем его, поглощенные делом. Он попросил нас позвать Серрамадрилеса, который тоже не сразу откликнулся, хотя наверняка подслушивал у двери своей комнатушки. Наконец, мы втроем встали перед шефом, ожидая, когда он заговорит.

— Завтра рождество, — начал адвокат и смолк, переводя дыхание. — Завтра рождество, — повторил он, — и я хочу… не оставить эту дату без… бе-е-з внимания… выразить вам свою признательность и… благодарность. Вы верно служили мне… и… добросовестно относились к делу… без вас процветание… конторы было бы… невозможно.

Он снова перевел дыхание и окинул каждого из нас насмешливым взглядом.

— Хотя этот год не принес нам удачи… мы не должны терять надежды… Мы пережили его, и хотя еще находимся в… прорыве… е-е-е… удача может в любую минуту постучаться к нам в дверь.

Он кивнул в сторону двери, и мы дружно посмотрели в ту сторону.

— Будем надеяться, что… удача непременно улыбнется нам… Главное… как следует работать и не терять заинтересованности… Удача приходит только тогда… когда… А, ладно, знаете что? Я устал говорить. Берите конверты.

Кортабаньес вынул из кармана три запечатанных конверта, на каждом из которых было написано имя, и протянул один мне, другой — Серрамадрилесу, а третий — Долоретас. Мы спрятали их, не распечатывая, улыбаясь и рассыпаясь в словах благодарности. Когда он направился в кабинет, я устремился за ним.

— Сеньор Кортабаньес, мне надо с вами поговорить.

— Ну что ж, заходите.

Мы вошли в кабинет. Он сел за стол и оглядел меня с головы до ног. Я стоял напротив, упираясь руками в стол, и вдруг, подавшись вперед всем телом, выпалил:

— Сеньор Кортабаньес, кто убил Пахарито де Сото?

КОПИЯ СТЕНОГРАММЫ ТРЕТЬИХ СВИДЕТЕЛЬСКИХ ПОКАЗАНИЙ, ДАННЫХ ХАВИЕРОМ МИРАНДОЙ ЛУГАРТЕ

12 ЯНВАРЯ 1927 ГОДА СУДЬЕ Ф. В. ДАВИДСОНУ В ГОСУДАРСТВЕННОМ СУДЕ НЬЮ-ЙОРКА

ПРИ ПОСРЕДСТВЕ СУДЕБНОГО ПЕРЕВОДЧИКА ГУСМАНА ЭРНАНДЕСА ДЕ ФЕНВИК

(Со страницы 92 и далее дела).

Д. В сообщениях относительно смерти Пахарито де Сото упоминается о письме. Вы знали о том, что оно существует?

М. Да.

Д. Знали ли вы о нем в те дни?

М. Да.

Д. Упоминал ли Пахарито де Сото об этом письме накануне своей смерти?

М. Нет.

Д. Откуда же вам стало известно о его существовании?

М. От комиссара Васкеса.

Д. У меня есть сведения, что комиссар Васкес тоже умер.

М. Да, это верно.

Д. Его убили?

М. Мне кажется, да.

Д. Только кажется?

М. Я могу судить о его смерти лишь по тем данным, о которых сообщалось в прессе. Он умер уже после моего отъезда из Испании. Так что о причине его смерти я могу лишь догадываться.

Д. И вы считаете, что смерть комиссара Васкеса вызвана тем, что он расследовал дело, которое мы сейчас разбираем?

М. Я этого не утверждаю.

Д. Не утверждаете?