Читаем Правда полностью

- А что мне, по-твоему, делать? – перебил ее Вильям – Это его любимая поговорка. Он говорит, она доказывает, как легковерны люди. Те люди пользовались нашим домом. Он влип во все это по самые уши!

- Да, но может он просто сделал одолжение кому-то из знакомых…

- Если мой отец занимается чем-то, он обязательно становится лидером – ровным голосом объяснил Вильям – Если ты этого не знаешь, ты не знаешь семью де Словье. Де Словье никогда не играет в команде, в которой не способен стать капитаном.

- Но это было бы глупо – позволить заговорщикам использовать твой собственный дом…

- Нет, не глупо, всего лишь очень-очень самонадеянно. – возразил Вильям – У нас всегда были привилегии, понимаешь ли. "Привилегия" означает "собственный частный закон". Вот это самое, в точности. Он просто не верит, что к нему применимы обычные законы. Он просто не верит, что кто-то посмеет тронуть его, а если даже посмеет, то он просто будет ругаться, пока они не отстанут. Это традиция де Словье, и уж в этом мы преуспели. Орать на людей, все делать по-своему, игнорировать правила. Это путь де Словье. Был, пока я не родился, ясное дело.

Сахарисса очень постаралась сохранить непроницаемое выражение на лице.

- А такого я просто не ожидал – закончил Вильям, задумчиво крутя в руках коробочку.

- Ты ведь сам говорил, что хочешь добраться до правды?

- Да, но не такой же! Я… наверное, я где-то ошибся. Наверняка. Наверняка. Даже мой отец не может быть настолько… настолько глуп. Я должен разобраться, что же на самом деле происходит.

- Ты ведь не собираешься обсуждать с ним это, правда? – спросила Сахарисса.

- Собираюсь. Сейчас он уже знает, что все кончено.

- Тогда тебе нужно взять кого-нибудь с собой!

- Нет! – выкрикнул Вильям - Послушай, ты просто не знаешь, что такое мой отец и его друзья. Они с рождения обучены отдавать приказы, они знают, что они сражаются за правое дело, потому что если уж они за это дело взялись, то оно обязано быть правым, по определению, а если они чувствуют угрозу, они дерутся яростно, "без перчаток", хотя как раз перчаток-то своих никогда и не снимают. Они убийцы. Убийцы и задиры, задиры, самой худшей разновидности, потому что при этом они не трусы[86], и если ты попытаешься дать им отпор, будут бить тебя только сильнее. Они выросли в мире, в котором те, кто создает им лишние проблемы, просто… исчезают. Ты думаешь, в Тенях страшно? Если бы ты только знала, что происходит порой в респектабельных особняках на Парковой улице! А мой отец – один худших представителей этой породы. Но я – часть его семьи. Мы… заботимся о семье. Так что со мной ничего не случится. А ты оставайся здесь и помоги выпустить номер, ладно? Половина правды гораздо лучше, чем ничего – горько заключил он.

- Ф чем тело? – спросил Отто, когда Вильям вышел из комнаты.

- Ох, он… он пошел повидать отца – Сказала все еще не пришедшая в себя Сахарисса – И отец его, похоже, не очень-то приятный человек. Вильям был… очень раздражен. И очень обеспокоен.

- 'Звините – раздался голос. Девушка обернулась, но никого не увидела.

Невидимый собеседник вздохнул.

- Нет, ниже посмотрите – сказал он.

Она посмотрела вниз и увидела розового пуделя странной формы.

- Давайте не будем ходить вокруг да около – заявил он – Ага, ага, собаки не умеют говорить. Так, это проехали, отлично. Перейдем к другой версии – может, вы обладаете паранормальными фпособностями. Ну все, с этим разобрались, теперь к делу: я не мог вас не подслушать, потому что у меня есть слух. У парня будут проблемы, верно? Я чую проблемы…

- Фы что, раснофитность опоротня? – спросил Отто.

- Ага, точно, обрастаю шерстью в полнолуние – небрежно согласился пес – вообразите, как это ужасно для моей общественной жизни. А теперь, послушайте…

- Но собаки ведь не умеют говорить… - начала Сахарисса.

- О боже, боже, боже – простонал Гаспод – я разве сказал, что я говорю?

- Ну, не очень красноречиво…

- Верно. Чудесная штука – феноменология. Короче, я только что видел, ка через эту дверь вышли мои сто долларов, и я хочу увидеть, как они вернутся обратно, ясно? Лорд де Словье один из мерзейших типов в этом городе.

- Ты знаком со знатью?

- Даже кошка может посмотреть на королеву, так? Это законно.

- Полагаю, да…

- Значит, для собак это тоже работает. Нам можно то, что можно этим мешкам с мышами. Я всех в городе знаю, да-да. Лорд де Словье частенько отправляет своего дворецкого разбросать отравленное мясо для бродячих собак.

- Но ведь он не убьет Вильяма, правда?

- Ну, я бы не рискнул делать ставки на исход их встречи – заявил Гаспод – однако если даже и убьет, мы ведь все равно получим наши сто долларов, да?

- Мы не мошем стоять ф стороне – заявил Отто – Мне нрафится Фильям. Он стареется пыть хорошим, фопреки сфоему фоспитанию, и даже софсем пес поддершки, бес какао и софместного распефания гимноф. Очень трутно идти проиф сопстфенной природы, я-то снаю. Мы толшны… помочь ему.

Смерть поставил последние песочные часы обратно в воздух, где они бесследно исчезли.