<p>Роман Абдуллов, Екатерина Абдуллова</p><p>Практикантка</p>

<p>Она пришла с Земли. Практикантка</p>

Ego plus quam feci, facere non possum

Больше, чем сделал, сделать не могу.

Из Цицерона.

<p>Глава 16</p><p>За несколько дней до практики</p>

Рассветный сумрак еще таился под стенами домов, но портальная площадь Сивилии уже полнилась гулом голосов, шумом колес и стуком копыт. Маркус обвел взглядом толпу за портальным кругом — похоже, он начал отвыкать от столичной суеты.

Пока добрался до стоянки извозчиков почувствовал себя невиданным зверем. В дорогой одежде, с уверенной поступью патриция и… с короткими волосами. Сегодня он впервые вышел с непокрытой головой, и ощущение оказалось не из приятных: столько взглядов. Недоумевающих, насмешливых, неприязненных… Кажется, кто-то даже узнал его — за спиной вполне разборчиво послышалось: «Наследник ван Саторов!»

Наконец тонкие стены кареты скрыли от любопытных глаз, и Маркус сбросил маску невозмутимости. Шайсе! Планируя визит к деду, он полагал, что тот не откажет в просьбе дать денег на поместье — оно ведь принадлежало его сыну! — однако теперь затея казалась гиблой.

Маркус взъерошил волосы на затылке. В последнюю встречу дед велел без косы не появляться в столице. Как бы вовсе не отказал в разговоре.

Проклятье! Если бы не скорая посевная!

Подшипники Вэлэри, если и принесут доход, то не так быстро, как хотелось бы. И так много, как нужно… На них в ближайшее время не стоит рассчитывать.

И все же первым делом Маркус отправился не к деду, а к поверенному.

Не смотря на ранний час дон Студий был уже в кабинете — корпел над бумагами. При виде посетителя он искренне улыбнулся:

— Лэр Маркус, как хорошо, что вы здесь! Светлого утра!

— И вам светлого! — Стараясь не выказать нетерпения, Маркус кивнул и неспешно устроился в предложенном кресле. — Похоже, у вас хорошие вести.

Распорядившись принести чаю с закусками, дон Студий сел напротив и вновь улыбнулся. Так странно было видеть на его вечно серьезном лице столь неприкрытые эмоции, что Маркус не удержался от вопроса:

— Вы всегда успеху клиентов радуетесь или… вас радует возможность хотя бы таким образом отплатить убийцам моего отца? Простите, если прозвучало грубо…

Дон Студий улыбаться перестал. Тяжело вздохнул:

— Значит, это месть? Не думаю, что дэр Луций одобрил бы, но… понять вас можно… Что ж, — он встряхнулся, — тогда к делу. Заявку я подал не только на металлические подшипники, но и на каменные, так что охват будет больше. Теперь несколько дней потребуется на экспертизу. Впрочем, зная ваши обстоятельства, я уже начал готовить почву: составил список из тех, кто мог бы заняться изготовлением, и встретился с двумя самыми перспективными. Это ван Лисеты и ван Герхиды… Вы наверняка не знаете их. Рода хоть и старинные, но из второго круга и сейчас переживают не лучшие времена. Готовы ухватиться за любую возможность. Нужные сертификаты у них есть, мастерские тоже, нет только заказов.

— То есть они согласны?

— На что? У вас пока ни патента, ни условий… Но идея с аналогом артефактов скольжения их заинтересовала. Ждут. И я бы даже сказал, надеются.

— Хорошо. — Маркус облегченно откинулся на спинку кресла. — Тогда в первые два года я позволю выкупить эксклюзивные права, скажем, за две тысячи золотых в год. Запишите в условиях.

— Но две тысячи мало! С отчислений вы получите гораздо больше.

— У меня другая цель, — перебил Маркус.

— И все же подумайте! Ладно в первый год, пока распробуют, но во второй-то…

Маркус ответил красноречивым взглядом и поверенный сдался:

— Что ж, ваше право… Вы уже нашли представителя?

— Да, договорился с Амори ван Тероном.

Разговор тогда вышел не легким. Дэр Амори далеко не сразу согласился вписать свое имя в качестве получателя отчислений, всё пытался убедить Маркуса довериться деду, а потом и вовсе заявил, якобы женитьба решит любые проблемы с деньгами. Пришлось сказать, кого дед прочит в жены. И лишь тогда, услышав имя правнучки Дариуса ван Тусена, дэр Амори замолчал и уже без единого слова возражений подписал соглашение.

Вскоре принесли свежезаваренный чай, и Маркус с доном Студием ненадолго прервались. После еще час потратили на обсуждение условий патента, а когда прощались, поверенный с тревогой сказал:

— Лэр Маркус, я уверен, что на эту тропу вы ступаете с открытыми глазами, но… Все ли опасности вы видите? Что если путь, начатый из-за желания отомстить, приведет вас вовсе не туда, куда вы хотели? Может остановитесь сейчас? Пока не сделали первый шаг…

На мгновенье Маркус задумался, но потом упрямо тряхнул головой.

— Все мои безопасные пути ведут не туда, так что… я пойду по этому.

Когда он вышел от поверенного, столица уже окончательно проснулась. Делясь радостным предвкушением нового дня, щебетали птицы, в воздухе растекались запахи хлеба и оттаявшей земли, ослепительный свет заливал улицы, множился, отражаясь от молочно-белых стен.

Маркус сощурился, взглянув на светило. «Да воссияет над вами Солнце!» — так, кажется, говорила Вэлэри.

* * *