Читаем Прах и тень полностью

Похоже, это не простое совпадение.

Не раз презрительно отзывался о полиции.

Продолжает посещать Ист-Энд.

И небрежным почерком в конце страницы:

— Господи, доктор Уотсон, никогда не думал, что мы найдем здесь столько мусора.

— Я предвидел нечто подобное, но действительность превзошла мои ожидания.

— Смотрите… Эту страницу писал не Тависток. Другой почерк.

Я услышал скрип входной двери внизу.

— Что это за бумаги? — спросил я.

— Начало статьи, а вот письмо, подписанное Тавистоком, но еще не отправленное. Почерк такой же, как на большинстве документов, которые я здесь обнаружил. Записка, касающаяся мистера Холмса, по-видимому, написана человеком, снабжающим информацией этого мошенника.

Вошла Мэри Энн:

— Как дела?

— Автор этой записки — причина всех наших неприятностей, — сказал я.

Она заглянула через мое плечо.

— Почерк мужской. Мистер Холмс сделал бы какие-нибудь выводы.

— Я покажу ему, но вряд ли тут что-нибудь скрыто, — заметил я, переписывая этот мерзкий текст в блокнот.

— Есть ли конверт к письму? — спросила мисс Монк.

Мы стали искать его в корзинке, полной смятой замаранной бумагой. И тут Мэри Энн с торжествующим видом вылезла из-под стола.

— Датировано двадцатым числом, субботой. Адрес: Лесли Тависток, «Лондон Кроникл». Написано той же рукой! Надо забрать конверт, такую подробность не следует упускать.

Нашлись и другие документы, но информации они не прибавили. Тот же человек написал Тавистоку еще три письма. В одном из них он назначал встречу, еще в двух сообщал свежие сведения о Холмсе, но свою пагубную роль они уже сыграли. Было около часа ночи, и я предложил уйти.

Мы с Данлеви в последний раз осмотрели комнату, дабы убедиться, что не оставили никаких следов своего визита. Мэри Энн взяла джутовый мешок, прислоненный к стене, с нарочитой церемонностью выложила его содержимое на письменный стол и, решительно вскинув напоследок голову, выбросила мешок в мусорную корзину.

Мы спустились по лестнице. Я потянулся к ручке входной двери, но, не успев открыть ее, вздрогнул от звука приближающихся шагов. Сделав знак своим спутникам отступить назад, я затаил дыхание, моля Всевышнего, чтобы незнакомец прошел мимо. Увы, ручку повернули, и дверь медленно отворилась.

Стивен Данлеви тут же притушил свет потайного фонаря и встал за дверью. Вошел седовласый констебль с дубинкой в руке.

— О боже! Как вы меня напугали, офицер! — воскликнул Стивен.

Дородный полицейский вернул дубинку на пояс, но на нас взглянул с подозрением.

— Потрудитесь сообщить, что вы, трое, здесь делаете? В этот час в здании нет ни души.

— Ну, любезный, и напугали же вы нас!

— Ничуть не сомневаюсь. У вас с собой связка ключей?

— Да, конечно. Должен признаться, сэр, я восхищен тщательностью вашего патрулирования. Вы всегда проверяете, заперты ли все двери во время обхода?

— Я скрепляю запертые двери бечевкой, так делает большинство полицейских. Завязка была порвана.

— Квалифицированная работа! Констебль…

— Брирли.

— Видите ли, констебль Брирли, нам с коллегой было необходимо взять интервью у этой молодой особы в обстановке полной секретности.

— По какому поводу?

— Она утверждает, что знает нечто очень важное об убийствах Потрошителя.

Мисс Монк робко кивнула, наполовину спрятавшись за моим плечом.

— А зачем вам встречаться с ней посреди ночи в пустом здании редакции?

— Это очень опасная информация, офицер, — прошептала она.

— Что ж, мисс, если у вас есть сведения об убийствах Потрошителя, вам следует сообщить мне все, что вам доподлинно известно.

— Пожалуйста, не надо, сэр, — сказала она. — Они тогда придут за мной.

— О ком вы говорите?

— О его друзьях. Они убьют меня, когда я буду спать.

— Послушайте, милая, — тихо проговорил констебль, — если вы в опасности, мы обеспечим вам защиту.

— Вы их не знаете! Моя жизнь не будет стоить и ломаного гроша, если я расскажу лишнее полиции.

— Тем не менее я настаиваю на этом.

— Ладно, — сказала девушка в полном отчаянии. — Я знаю, кто убийца.

— И кто же это? — терпеливо спросил Брирли.

— Принц Альберт Виктор.

Я изо всех сил старался делать вид, что смотрю на мисс Монк глазами газетчика, крайне огорченного ее словами и чрезвычайно раздражительного. Удавалось это с трудом.

Констебль Брирли тяжело вздохнул:

— В самом деле это он? Я передам эту ошеломляющую информацию старшим по званию. А теперь идите-ка вы, все трое, своей дорогой, и пусть она приведет вас домой без всяких задержек.

Наш обратный путь до Стрэнда протекал в молчании на протяжении примерно трех кварталов, пока констебль Брирли не остался далеко позади.

Стивен Данлеви расхохотался, запрокинув назад голову.

— Принц Альберт Виктор?

— Уверена, узнай он, что его имя так удачно подвернулось, он был бы рад, — заметила Мэри Энн.