Читаем PR-проект «Пророк» полностью

— Скажите, пожалуйста, как, на ваш взгляд, нововведения скажутся на числе осужденных?

— Думаю, вам хорошо известно, что тюрьмы в России переполнены. Более того, очевидно, что изменится качественный состав отбывающих наказание. При правильном исполнении судебной процедуры по новому законодательству, которую мы с вами сейчас создаем, за решеткой окажутся только неплатежеспособные граждане, так сказать, отбросы общества. Это люди, не только не способные внести нужную сумму, так как они не сделали обществу добра на эту сумму, но и люди, за которых никто не готов будет внести поручительный вклад. Этим они доказывают свою асоциальность, а значит — антисоциальность. Ничего, кроме вреда обществу, они принести не в состоянии. И общество их изолирует.

— А как насчет пенсионеров?

— А что пенсионеры — не люди, что ли? — Андреев высоко поднял брови. — Почему для них мы должны делать какие-то исключения? Такие общечеловеческие ценности, как добро и зло, едины для всех. По вашему получается, что пенсионеру можно убивать, а вам, например, нельзя?

— Какую пользу бюджету приносит данная процедура? — был следующий вопрос.

— Я считаю, что вопрос поставлен слишком узко, но в таком виде я на него ответил. Более полумиллиарда долларов ежегодно мы планируем получать в результате нововведения. Часть этих денег будет направлена на повышение зарплаты судей. Потому что только тогда судья может быть действительно неподкупным и не стыдиться своего положения, когда о нем должным образом заботится государство. Вы можете возразить — я вот слышу в зале, что деньги получают адвокаты обеих сторон. Ну и что? И мы принимаем деньги обеих сторон, а не только выигравших. И виновные должны платить обществу и оплачивать судебные издержки. Но главная прибыль, хочу подчеркнуть, это — моральный результат, который получает общество в ходе безупречного правосудия.

На этой высокой ноте пресс-конференция была закончена. Слово опять взяла судья. Она поблагодарила Андреева за разъяснение нового законодательства, и он направился к выходу. Часть журналистов побежала за ним.

Судья постучала молоточком по столу, призывая к порядку.

Заседание суда продолжается! — провозгласила она. — Теперь, когда уважаемый Сергей Васильевич Андреев нам так подробно все объяснил, у присутствующих не может возникнуть какого-то недопонимания по поводу нюансов происходящего. Во время пресс-конференции заседала комиссия присяжных. Они вынесли свое решение.

В зале установилась тишина.

— Согласны ли господа присяжные засвидетельствовать, что все процедурные формальности были соблюдены? — спросила судья, обращаясь к председателю комиссии присяжных.

— Да, ваша честь, — кивнул тот.

— Согласны ли господа присяжные засвидетельствовать, что суммы, указанные в ходе процесса, внесены обеими сторонами и решение было вынесено в соответствии с действующим судебным законодательством?

— Да, ваша честь.

— В таком случае прошу поставить свои подписи в протоколе заседания.

Присяжные поднялись и по очереди прошли к судейскому столу, где расписались в каком-то документе.

— Прошу занять свои места, — объявила судья.

Присяжные сели.

— Теперь я попрошу присяжных огласить вердикт по сути слушаемого дела. Виновен ли Боровский Борис Анатольевич в совершении покушения на Борисова Андрея Егоровича с целью убийства?

— Виновен, виновен, виновен… — друг за другом произнесли семеро присяжных.

— Единогласно, — резюмировала судья. — Суд выносит решение в пользу истца. — Она стукнула молоточком по столу, как бы ставя громкую точку в протоколе прошедшего заседания. — Суд постановляет по сумме пунктов обвинения приговорить Боровского Бориса Анатольевича к шестидесяти пяти годам тюремного заключения в колонии строгого режима.

В зале воцарилась тишина. Было слышно, как напряженно жужжат лампы под потолком и кто-то шуршит бумагой. Политическое шоу превращалось в трагедию для человека, которому предстояло провести остаток жизни в четырех стенах камеры. Это было равносильно смертной казни. По крайней мере, по словам Андреева. Кто-то кашлянул. Раздался звук, как будто всхлипнула женщина.

— Вы имеете что-нибудь сказать? — обратилась судья к поднявшемуся защитнику Боровского.

Сеймов заговорил так, как будто только что обнаружил в дебрях законодательства неизвестный ранее пункт.

— Ваша честь, в соответствии с новым Уголовным кодексом, часть вторая статья пятьсот восемнадцатая пункт «д», осужденный имеет право быть освобожденным под залог для отбытия наказания условно.

— Вы правы. Но только в том случае, если в день заседания до двадцати четырех часов будет внесено не менее тридцати процентов от суммы залога, назначенного судом. Вы готовы внести требуемую сумму?

Это был тот момент, когда спешка стоила очень дорого в буквальном смысле. И адвокат знал это.

— Это зависит от размера требуемой суммы.

Эти слова ввели судью в замешательство.

— Суд удаляется на совещание. Объявляется перерыв.