Читаем Позывные — «02» полностью

— Падлой буду! Кто же это умный такие слухи распускает, а?

— Открой ридикюль, «Бык»! — хрипло приказал «Макс».

«Бык» ласково оглядел друзей. Губы его зазмеились в усмешке. Маленькие глаза спрятались за прищуром век.

— Он у меня на ключе, други!.. — и бросил «дипломат» на кровать.

— Достань, а мы подождем, — вежливо понукал «Черемшина».

«Бык» медленно полез во внутренний карман…

* * *

— Пора! — сказал подполковник и первым пошел к дому.

В этот момент внутри раздались выстрелы. Один, второй, третий… Затем крики, мат, стоны…

И еще грянули два выстрела. И наступила тишина…

Санджар ударил плечом дверь и ворвался в комнату.

— Руки вверх! — приказал он.

В комнате стоял дым. В углу скрючился «Черемшина», обхватив живот руками.

«Макс» сидел, прислонившись спиной к стене, глядя остекленевшими глазами на ворвавшихся сотрудников. Он был мертв. «Бык», еще живой, силился что-то сказать непослушными серыми губами. Он сидел на полу, держась за стул окровавленными руками, глядя на «Макса».

— До-до-достал ты меня, братка… — прошептал он и, улыбнувшись, затих…

* * *

— Здесь не все! — сказал Ачилов.

«Дипломат» с золотыми монетами и украшениями лежал на столе у Санджара.

— Монет должно быть 367, вернее 366 — одну я продал, а здесь…

— 266! — сказал Санджар.

— А украшения как будто все на месте… — добавил Ачилов. — Да, все…

— А вы не ошибаетесь? — спросил Санджар.

Ачилов горько усмехнулся:

— Я… это… столько раз пересчитывал…

— Не хватает 100 монет! — доложил Санджар подполковнику.

— Почему не 99? — удивился Саттаров. — Кто-то отложил себе ровно на свой век?..

— Надо провести обыск у Аминова! — сказал Санджар.

— И ничего не найти! Так? Неужели ему трудно угадать наш очередной «сложный» ход? А у меня для вас загадка поинтересней. Дело в том, что сплетня, пущенная о «Быке», оказалась ложной… «Бык» в действительности не ставил монету «на кон». И вообще он не играл в карты последнюю неделю. Он прятался.

— Значит, кто-то…

— Да, кто-то пустил сплетню…

— А «Маляр»?

— «Маляр» не помнит точно: то ли он рассказал Аминову, то ли Аминов ему… У нас здесь, оказывается, хватает хитреньких…

Кому-то нужно было, чтобы «Бык» поссорился со своими сообщниками, а зная его крутой нрав, можно было предположить, что один из них поплатится жизнью. Значит, на него можно будет «списать» недостающие монеты. А то, что «Бык» или кто из его друзей, непременно попадется, — это было заранее запрограммировано кем-то. Но в данном рассуждении имеется один прокол: кто скажет, что монет не хватает? Ачилов. Вот если бы он был на свободе — тогда ищи, кому это еще стало известно. Но Ачилов в милиции. А тот, кто состряпал и запустил в ход всю эту интригу, вряд ли бы затеял ее, зная, где находится Ачилов. Но и в этом построении было много слабых мест. Напрашивались десятки «почему»? Вся беда в том, что «Бык» и его сообщники мертвы… И на них многое можно свалить… Многое или все?..

— Разрешите предложить один план? — спросил Санджар.

— Ну… я слушаю… — поднял глаза Саттаров.

— Мы заметили, что Аминов выискивает какое-то место на берегу Буржара, где сбрасывают всякий мусор…

И Санджар стал развивать свой план…

* * *

Фарид ликовал… Все шло, как и предполагалось: там, где надо было, щелкнуло, сработало.

Капитан Гафитуллин вызвал его в отделение и возвратил часть украденных вещей. Про остальное было сказано: «Ищем».

Плитку шоколада «Аленка» Фарид получил. В ней было все по сегодняшнему курсу.

И что самое главное — среди фарцовой братии поползли слухи, что «Бык», «Макся» и «Черемшина» убиты в перестрелке.

Фарид чувствовал себя полубогом: все это он! Он!

Знала бы эта судачившая на разные голоса шантрапа, чей ум, чей мозг заварил и исполнил это все! И уже виделось Фариду, как он, «некоронованный король» всей этой братии, приходит скромненько в один из кабаков, и его встречают почтительными поклонами. А он, пресыщенный и усталый, закручивает все новые, наисложнейшие интриги…

А пока нужно было позаботиться о монетах. Уж очень они были в ненадежном и рискованном месте, зато в безопасности от щупов, миноискателей и прочих милицейских атрибутов. Но не рядом, не под рукой, когда можно было бы взять их в горсть, потрогать и бросить со звоном обратно в кучу…

Железный штырь на высоком берегу Буржара, где выбрасывают мусор, Фарид вбил незаметно дня три назад…

Как только стемнело, он взял ведро, где на дне была уложена веревка, и пошел «выносить мусор». Дерево росло почти из середины крутого склона. На его разлапистые ветки Фарид точно бросил в тот день дырявое ведро из-под золы. Рядом на ветках чего только не было! И поломанная раскладушка, и бумажные пакеты мусора, и тряпье, и решетки из-под яиц… Оглядевшись, Фарид вытащил веревку, зацепил ее петлей за штырь, бросил вниз и стал спускаться, как заправский альпинист-разрядник…

Назад лезть было чуть сложнее: мешало ведро. Приятно, надо сказать, мешало!

Когда до верха оставалось всего полметра — метр, Фарид поднял красное от натуги лицо и… встретился со спокойным взглядом того лейтенанта, что приезжал в день кражи.

— Давайте помогу! — предложил Санджар.

Фарид тупо застыл на склоне.