Читаем Позывные — «02» полностью

«Допрос преступника… Одно из многочисленных, но, пожалуй, самых ответственнейших и сложнейших следственных действий. Если хотите, это поединок двух мировоззрений, столкновение двух полярных идеологий. Да, да. Это сражение, и следователь не вправе его проиграть, хотя в своей повседневной борьбе с правонарушителями он часто находится в менее выгодном положении, чем последние. Судить об обвиняемом нужно не по тем чисто внешним признакам, которые зачастую лишь маскируют его подлинное состояние, а по целой гамме прямых и косвенных признаков, черточек, едва уловимых штрихов, дающих возможность проникнуть в тайну человеческой души. Следователь должен научиться видеть «второй план», действительный образ человека, которого он допрашивает… Умный, наблюдательный следователь все это заметит, заметив — поймет, поняв — запомнит, запомнив — сделает необходимые выводы. Защищаясь, преступник может прибегать практически к любым уловкам, ухищрениям, подлости, лицемерию. А вы, мои дорогие коллеги, — внезапно остановившись, обращался профессор к аудитории, — вправе в этом поединке использовать лишь исключительно законные методы расследования. Да, да. Только и только в рамках закона. Что? Неравенство? — задавал он себе вопрос. — Безусловно. И единственно, чем можно его компенсировать, это высокой профессиональной подготовкой. Да, да. Именно это ваше основное оружие, мои уважаемые коллеги, его слагаемыми являются — внимательность, быстрота восприятия, критический характер мышления, позволяющий выделить основное звено, разобраться в противоречиях, правильно оценивать обстановку, проанализировать происшедшие события и понять механизм преступления. Не обладая этими качествами, нельзя всерьез рассчитывать на успех в психологической дуэли с преступником».

Арслан отчетливо видел все трудности предстоящего допроса Самохина: надо было построить допрос так, чтобы сам Самохин восполнил бреши в материале, имеющемся у следствия. А оно, к сожалению, располагало минимумом необходимых доказательств. Прежде всего обращал на себя внимание факт категорического отрицания «левых» ходок восемнадцатого января, затем следы протектора на месте обнаружения Калетдиновой и странная метаморфоза с покрышками на автомашине Самохина, наконец, его побег, и на этом улики кончались. Правда, была еще интуиция, профессиональная интуиция, подсказывавшая, что именно на этом человеке замыкается круг с ограблением Калетдиновой и, возможно, со взрывом, хотя последнее все более казалось проблематичным. Никаких иллюзий Арслан не питал, прекрасно понимал, что интуиция хороша лишь как вспомогательное средство для поиска и сбора доказательств. Делу же нужны только доказательства, и добиться их придется в ходе допроса Самохина.

— …Итак, Самохин, начнем с того, что вы внезапно бросили свою машину. Расскажите подробно, что толкнуло вас на этот шаг, чем он был вызван.

— Я же вчера говорил. Испугался. Можно? — он показал глазами на сигареты.

Арслан пододвинул к нему пачку. Осторожно вынув из нее сигарету, Самохин размял ее короткими толстыми пальцами, закурил и с наслаждением затянулся несколько раз подряд.

— Давайте уточним, — предложил Арслан, — сколько раз и когда вы возили гравий для продажи?

— Один раз, гражданин следователь, в декабре. Число точно не помню.

— Не ошибаетесь? Разве больше не было?

Самохин помедлил с ответом, затем решительно произнес:

— Как на духу, не было больше.

— Ложь, Самохин. Следствие располагает данными, что вы и в этом месяце возили «левый» гравий. Какого же числа были вы на карьере?

Туйчиеву показалось, что после этого вопроса Самохин едва заметно вздрогнул.

— Не был я там.

И тут произошло нечто невероятное для Самохина.

Туйчиев, нарушая вдруг тщательно разработанный план допроса, начал задавать бессмысленные, по мнению Николая, не относящиеся к делу вопросы.

— Ну что ж, а теперь расскажите, как вы совершили наезд? — спокойно спросил Арслан.

Удар был неожиданный и совсем не с той стороны, с какой можно было ожидать. Самохин широко раскрытыми от удивления глазами смотрел на Туйчиева.

— Наезд? Какой наезд? Что вы, гражданин следователь, я знать не знаю и ведать не ведаю ни о каком наезде.

Не менее удивленно глядел на Туйчиева и Соснин. Николай встал за спину Самохина и стал делать Арслану знаки: дескать, что все это значит. Но Арслан, не обращая на него никакого внимания, продолжал уточнять детали какого-то неведомого Соснину наезда.

— Наезд, который вы совершили на девочку восемнадцатого января около Янгикургана примерно в половине одиннадцатого утра.

— Ничего такого не было! — срывающимся голосом выкрикнул Самохин. — Неправда это!

«Арслан совсем с ума сошел, — зло подумал Соснин, — какой еще тут Янгикурган, это же совсем в другой стороне».

— Спокойнее, Самохин. Ваша машина сбила девочку и на большой скорости, не останавливаясь, скрылась. Свидетели происшествия запомнили номер машины 66-00. Сами посудите, откуда бы мы его иначе взяли? Мы лишь ждали, пока вы вернетесь из рейса.

— Как я мог наезд совершить около Янгикургана, если там вообще не был в тот день?