— Всегда у нас так: слышно, как песни поем, не слышно, как воем. А я вот вспомнила не войну, а сорок шестой, когда совсем еще девчонкой стала начальником партии. Одни бабы со мной, не считая старика шкипера да моего годовалого Бориски. Чуть свет — на промеры. Наломаются мои работницы на гребях, набегаются со створными вешками по берегу. Кончим пораньше и опять в лес — за подножным кормом… Начальник как-то приехал, а мы из лесу с ведрами, с корзинами. «Под суд пойдешь! — кричит. — Так тебя разэтак! Ответственное задание срываешь…» А мы в тот месяц почти полтора плана сделали. Наработаемся, бывало, наревемся и песен напоемся с горя…

Ночью пал на реку ветер. Он гнал мелкую волну, раскачивал брандвахту, шуршал в прошлогодней жесткой осоке, шелестел в близких кустах. А Виктору в полусне казалось, что все еще крутится с шипением старая пластинка и хрипловатый голос поет приглушенно:

3

Перекат за перекатом — изыскатели постепенно спускались вниз. «Кречет» прибуксировал их в устье Щучьей воложки, в центр очередного участка, который нужно было тщательно промерить. В первый же день продолжили магистраль по обоим густо заросшим мелколесьем берегам. Венька прошел по правому, а Виктор — по левому. Капитолина Тихоновна устанавливала временный водомерный пост, потом определяла высоту рабочего горизонта воды в реке. С трудом нашла на задичавшей поляне высотный репер — глубоко вкопанный чугунный столбик с абсолютной отметкой высоты местности.

На другое утро, взяв с собой двух работниц, она сама отправилась на плановую съемку.

Вернулась начальница неожиданно быстро. Едва завернув цепочку за скобу, проворно выскочила из лодки и, ни на кого не глядя, прошла на нос.

— Вениамин! — звучно крикнула она, увидев, что в чертежке пусто.

Старший техник вышел из своей каюты растрепанный: льняные волосы, отпущенные чуть не до плеч, спутаны, глаза подернуты ленцой. Вздремнул, что ли… Он силился улыбнуться, дурашливо тер нос и морщился. Весь его вид смиренно выражал: по какому поводу шум? Тут я, к вашим услугам.

Капитолина Тихоновна пыхнула папиросой и немигающе уставилась на Веньку.

— Ты почему мне не сказал, что не нашел плановый репер?

— Как не нашел? Видел я его. Деревянный столб уже сгнил, и канавка вокруг сровнялась. Но по месту можно догадаться.

Начальница развернула топографический план, постучала по нему пальцем.

— Так какого же… интереса ради ты вывел магистраль не сюда, а загнул ее вправо, уклонился от берега?

— Там место чистое. Линия хорошо просматривается. Да и я по ней все равно к воде вышел.

— Место чистое… А здесь? — чиркнула она ногтем по плану.

— Сами видели, там ольховником все напрочь затянуло, ни одного просвета.

— А просеку ты разучился рубить?! — взвинтила голос Капитолина Тихоновна. — Может, топор от слабости из рук валится? Может, мне самой прорубаться прикажете?

— Просека! Что от нее толку, — обидчиво надул губы старший техник. — При промерах створные вешки с воды все равно не видно будет. Поперечные прорубки можно сделать.

— Я гляжу, ты совсем по-харитоновски заговорил. Больно рано покоя ищешь. Иль отродясь белоручка? Как ты понять не можешь, голова, что на твоем чистом месте промерщики створы совсем не увидят. Тот же ольховник заслонит их. Значит, так или иначе придется рубить поперек. Возьми измеритель, линейку да подсчитай, что лучше: или целый десяток длинных поперечников рубить, или одну просеку вдоль да несколько коротких — поперек. Разница-то не в твою пользу… А тебе б только побыстрей отработаться. То-то, смотрю, вчера раньше всех вернулся. Учти: хочешь быть настоящим изыскателем — пошустрей шевели мозгами и черной работы не гнушайся.

Виктор вошел в чертежку вслед за Венькой и стал было пятиться назад к двери, чтоб не мешать разговору, но Капитолина Тихоновна повелительно сделала знак рукой, словно надавила на плечо: «Садись, мол! Слушай!»

— Виктор, вы все поняли?.. Возьмите Раю и еще одну работницу. На каждого по топору — поострей у шкипера выберите. Заново проложите конец магистрали. Завершите съемку — у меня всего лишь несколько точек не засечено.

Виктор чуть опешил от неожиданности. Ему, новичку, начальница впервые доверяла съемку. Пусть не целиком, а только незначительную доделку. Все равно это было большим событием. А то, что прежде надо еще огрех старшего техника исправлять, так это пустяк.

Венька вышел на корму проводить товарища. Тихонечко шепнул, ища сочувствия:

— И чего хай подняла? Так ли, этак ли — все равно кусты рубить. Бабья придурь. Да и порядочки тоже — техников гонять с топором. А рабочие для чего?

— Ты скажи-ка мне лучше, как ту отметку, про которую Капитолина говорила, найти. Хотя бы для общей ориентировки, — перебил его Виктор.

— Старичок! Да за кого ты меня принимаешь? — еще тише зажурчал старший техник. — Я даже не пробовал ее искать. Вижу, все заросло, я и повернул на чистое место. За столько-то лет от хилого столбика и следа наверняка не осталось.