Читаем Повесть о печальном лемуре полностью

— Учить вас, молодых, надо. — Виталий Иосифович действительно был старше Михаила Сергеевича на полтора месяца. — Начнем с того, что предлог «для» туда вставили Ильф с Петровым: «Почем опиум для народа?» — спрашивал Остап отца Федора через замочную скважину. В оригинале там просто «опиум народа». Еще в восемнадцатом веке, когда Маркса на свете не было, маркиз де Сад с Новалисом религию с опиумом сравнивали, а буквально афоризм «Религия — опиум народа» сочинил Чарльз Кингсли, сам, между прочим, священник, и имел он в виду не дурман, а успокоительное средство: мол, вера призвана помочь беднякам переносить тяжкие лишения. А Маркс с Кингсли был хорошо знаком, у него эту фразу позаимствовал да и вставил куда-то, а там и пошло-поехало...

Вообще-то основоположникам этим много чего лишнего приписали, да они и сами норовили прибрать к рукам что плохо лежало. В тот же «Манифест», скажем, воткнули про цепи, кроме которых пролетариату терять нечего, — ну чистый плагиат, это сказал еще Марат, но на него эта сладкая парочка не сослалась. А формула «от каждого по способностям, каждому по потребностям» в Марксовой «Критике готской программы» списана им у Луи Блана, который тоже не сам ее сочинил, а выудил у Этьенна-Габриэля Морелли, который лет за сто до Блана с Марксом, начитавшись Руссо, предположил, что в обществе будущего (до чего проницательный) каждый человек будет трудиться в меру своих сил и талантов, а получать за это не по результатам труда, а все, что ему нужно. Похоже, вся эта революционная братия довольно воровата. И не только марксисты. Их предки, головорезы и упыри, возглавлявшие кровавую бойню под названием Великая французская революция, самые сладостные для народа лозунги, произнесенные главным упырем Максимильеном Робеспьером — свобода, равенство, братство, — утащили у вольных каменщиков, масонов.

Хочешь не хочешь, но тут напрашивается сноска (пусть и прямо здесь, в виде отступления). Скажем, такая: