Читаем Поверить Кассандре полностью

– Семнадцать... На следующий год будет восемнадцать, – вырвавшаяся из собственных уст нелепица обожгла юношу сильнее, чем камин.

– Тогда понятно, – улыбнулся Тесла. – Можете не продолжать, я вам верю. Причём верю безоговорочно, ибо действия ваши совершенно логичны… для названного возраста. Однако, невероятный сегодня день…

Изобретатель повернулся к Павлу спиной и, подойдя к окну, распахнул его.

– С утра собиралась гроза, но сейчас тучи разошлись, а жаль, – сказал он. – Промочили бы шкуру этому… Вы, кстати, видели его?

Обернувшись, он пристально посмотрел Павлу в глаза.

– Цыгана-то? Видел, но ни словечка не разобрал, о чём вы с ним беседовали.

Тесла тщательно запер окно (представилось, что он с удовольствием повесил бы с наружной стороны табличку: «Не беспокоить»), и подошёл к камину.

– Так и есть, вы говорите правду, отсюда ничего не услышишь…

Далее гениальный учёный вступил в разговор с самим собой:

– Один, всегда один… Мне и не нужен никто, но сегодня, когда я, в кои то веки, не знаю, как поступить и нуждаюсь в совете, провидение решило послать мне дитя. Как это правильно, как умно, ведь на свете нет такого мудреца, чей совет я мог бы принять. Другое дело – невинное дитя… Запустив руку в мешок с ответами, оно способно достать единственно верный. Да, именно так!

Тесла прошёлся из угла в угол, а затем обратился к Циммеру:

– В другое время, молодой человек, я выставил бы вас за дверь с вашим нелепым обожанием, но не сегодня. Не сегодня! Ибо вы пришли кстати… Хочу попросить вас об одолжении. Для вас это так, пустяк, просто выскажете своё мнение по одному вопросу – и всё, но для меня это важно! Да-да, не удивляйтесь, чрезвычайно важно.

Павел стоял, переминаясь с ноги на ногу, и боялся дышать.

– Слушайте же и не перебивайте, даже если ничего не поймёте. Мне нужна не ваша понятливость, а интуиция. Человек, который только что вышел отсюда, принадлежит к неким тайным, невидимым для общества силам, называющим себя Носителями. Занимаются они тем, что мешают появляться на свет любому знанию, которое, по их мнению, способно причинить вред человечеству. Якобы, способно! Следует сказать, что убеждать в своей правоте господа Носители умеют хорошо, это уж поверьте. Все началось в девяносто третьем в Чикаго, на Всемирной выставке. Именно там меня приметили… Думается, на подобных мероприятиях, где все острые умы спешат показать миру, что они наизобретали, Носители и собирают свой урожай. Меня попросили отказаться от кое-каких планов. Я был молод и самоуверен, а потому рассмеялся им в лицо. Да, в ту пору я многого не понимал, наслаждался собственным цинизмом… Стыдно сказать, показывал фокусы с электричеством. Улыбался невеждам в зале, а в руках у меня горели электролампы без нитей накаливания. Пропуская через себя высокое напряжение, играл на неосведомлённости людей в том, что убивает не напряжение, а сила тока... Простите, видно пятьдесят – это уже начало старости: я по рассеянности не предложил вам сесть! Садитесь, садитесь, друг мой! Я же привык, подобно Виктору Гюго, работать стоя. А работаю я всегда, когда бодрствую!

Перед послушно опустившимся в кресло Циммером появилась пустая чашка – но вежливый хозяин скоро наполнил ее.

– Пейте, очень приличный кофе, кенийский, растёт на склонах Килиманджаро. Пейте, когда ещё доведётся его попробовать…

Павел покорно отхлебнул – зашипел, ошпарившись.

– Не правда ли, очень мягкий вкус? Некоторым, правда, не нравится кислинка, а по мне – так в самый раз.

– Недурно, – солидно похвалил Павел, хотя совершенно не разбирался в сортах кофе.

– Ну, так вот, – продолжил учёный. – Прошли годы, я научился отделять науку от фокусов, но Носители не оставили меня в покое и пришли снова! Пришли и попросили о сущей безделице – всего навсего, отказаться от мечты: прекратить исследования по проекту «Третий Миллениум», важнее которого в моей жизни ничего нет, не было, и не будет! К слову, юноша, как вы пришли к мысли посвятить свою жизнь электротехнике?

– Отец велел идти на юриспруденцию, но эта стезя претила, – глядя в пол, ответил Циммер. – Дело в том, что меня не трогают законы общества, ибо в них нет справедливости. Я хочу разобраться с теми законами, что положил нам Бог. Из-за этого вышла очень серьёзная размолвка с отцом, но я непременно решил сделаться учёным…

– Но зачем вам это? – удивлённо перебил Никола Тесла.

– Дабы приложить силы для блага человечества! – гордо вздёрнул подбородок студент.

– Все отцы одинаковы, – вздохнул учёный. – В вашем возрасте меня намеревались отдать в семинарию, и только хитростью да разыгрыванием целого спектакля мне удалось добиться позволения поступать в техническое училище. Но, вы упомянули слово «благо». Дело в том, что научные открытия не всегда несут благо.

– Ребёнок стремится стать взрослым человеком, а взрослый человек – хорошим человеком, – не оставляя пафоса, изрёк Павел. – Я буду держаться добра, и сторониться зла. А если где-то и оплошаю, то постараюсь создать противовес…