Читаем Поверить Кассандре полностью

Да уж, предшественники… Когда-то персонал филиала насчитывал ни много, ни мало – восемь человек. То было время, когда слава гениального сербского учёного сотрясала мир, когда на Лонг-Айленде тянулась в небо дерзновенная башня Уорденклифф, созданная как основная часть будущей «Мировой системы^[40]». Ещё одной частью той системы являлся филиал в Российской столице. Так было задумано, но в одночасье всё изменилось: проект умер, денег не стало, а люди разбежались. Когда молодой и преисполненный энтузиазма инженер-мечтатель Циммер поступил в филиал, там присутствовал один единственный сотрудник – Арнольд Авдеевич Сидорко, горький пьяница. Вскоре означенный Арнольд Авдеевич сгорел от водки, оставив Павла Андреевича в одиночку бороться за существование. Что тот и делал в течение последующих полутора лет с заслуживающей уважения упёртостью. Претерпеть пришлось немало – Павел брался за любую работу, не исключая починку примусов да пайку прохудившихся вёдер – филиал выстоял и сохранил на фасаде вывеску с именем великого Теслы. Следует отметить, что к своей вывеске Павел Андреевич относился иначе, нежели Роман Модестович – к своей. Вечно подновляемая кармановская вывеска выполняла примерно ту же роль, что красный фонарь на доме терпимости – завлекала. Потрёпанная циммеровская скорее походила на флаг ведущего неравный бой военного корабля – она символизировала.

Наконец изрядно повеселевший Павел покинул уборную, и тут же навстречу ему вышел заяц – тот самый шуточный подарок Карпа-застрельщика. А где ещё прикажете держать зверя, как не в мастерской? Не у Карманова же! Здесь зайцу раздолье – тепло и сытно. В последнее время Павел стал чаще обычного ездить на Галерную, и мог кормить животное. Покамест инженер только дивился его воспитанности. Мебель косой не грыз. Свеклу и капусту подъедал аккуратно, подбирая всё до крошки. Кучек после себя оставлял на удивление мало. Настолько, что Павел однажды задался целью выяснить, куда же они деваются – кучки. И выяснил: заяц их просто съедал! Оставалось загадкой, свойственно ли такое поведение всей популяции зайцев, или только данному экземпляру^[41], но Циммеру сие представлялось совершеннейшим чудом, ибо животных он с детства недолюбливал, почитая за неразумных и пустых тварей.

Сегодня заяц глядел на Павла недобро, будто каким-то непостижимым образом проведал о содержимом желудка молодого человека.

– Да, брат, каюсь, виноват я перед твоим племенем, – вздохнул Павел. – Отведал зайчатины в кои то веки, за что наказан безмерными муками. В качестве жеста прими приглашение пройти в мастерскую.

Прежде зверь обитал в приемной, и ход наверх ему был заказан. В этот же раз Циммер смалодушничал. Напрасно, ибо заяц, ловко взбежав по лестнице, первым делом ринулся к проводу от трансформатора – и перекусил его.

Павел даже не шелохнулся. Смотрел на питомца, раскрыв рот. Потому как тот остался совершенно невредим, хоть и взвился от разряда под потолок.

Заяц повел мордой в одну сторону, затем в другую – и оба раза по шерсти прошли волны голубого свечения.

– Подобного рода опыты не входили в мои планы, – проговорил Циммер, растирая подбородок. – Но отказываться от предложения фортуны не буду, иди-ка сюда, братец!

Едва инженер протянул руку, как заяц прижал уши к спине и угрожающе забарабанил задней лапой.

– Ага, – растеряно сказал Павел, состроив страшную гримасу. – Это, господин хороший, уже казус белли^[42]!

На замах хозяина заяц среагировал мгновенно. Павел отдернул руку в последний момент – в воздухе клацнули страшные резцы.

– Ах ты, индивид! А кормить тебя кто станет?

Заяц, видно смутившись, шмыгнул под верстак. При этом выдал трескучий электрический всполох.

Отсмеявшись, Циммер приступил к работе и через пять минут уже совершенно не помнил о существовании зайца-кудесника.

– Импеданс? Импеданс^[43]! – выкрикивал инженер, совершая неуловимые манипуляции с приборами и приникая к счетчику. – Импеданс, твою мать! Ну, импедантик, ну, давай! Ну, же!

Гул затих, а Павел ткнулся головой в датчик. Из-под верстака выглянул заяц и забарабанил по полу.

– Искупать тебя? – спросил Циммер, оглянувшись.

Заяц раздраженно повёл ухом и снова скрылся. Одна из ножек верстака теперь носила свежие следы зубов.

– Точно выкупаю…

Инженер скоро оставил измерительные приборы и подкатил к ним столик с системой зеркал и линз. Теперь из уст Павла слышались лишь глухие ругательства, так помогающие русскому человеку в любой работе, да иностранные словечки – то ли прогрессивная брань, то ли технические термины.

Внизу залился трелью электрический звонок. Подойдя к окну, Павел узрел внизу французский «Panhard-Levassor» – славную примету РТО «Белые таксомоторы^[44]».

– Ого, да к нам состоятельный посетитель! – обрадовано воскликнул Павел и, подмигнув зайцу, добавил: – А состоятельные посетители без дела хаживать не станут. Зачастили они в последнее время, возможно, удастся заработать тебе на капусту, брат.