Сами собой вспыхнули светильники. Ника решила ничему не удивляться. С первого этажа приплыл по воздуху поднос с чашками, чайник и блюдце с конфетами.

Ника пила горячий чай, увлеченно болтая с Брайаном. Тот неловко улыбался, явно не понимая, почему удостоился столь повышенного вниманияю. Когда за окном стемнело, Ника спохватилась, что ей пора домой.

— Я провожу тебя, — вскочил с дивана Брайан.

— Ладно, — согласилась Ника. Она заметила взгляд Алика — безнадежный и отчужденный.

— Что ж, Вероника, — сказала Ада, потянувшись. — Завтра все решится.

— Уже завтра? — спросила Ника.

— Да, — ответила Ада, — до завтра.

Ника помахала рукой всем.

— Пока, веснушка.

Ника не стала оборачиваться: это, конечно же, Павел.

Ребята вышли на улицу, оживленно болтая. Все еще хлестал дождь. Ника пожалела, что не взяла зонтик, как вдруг ей на плечи легла куртка Брайана.

— А ты? — удивленно спросила Ника.

— Я как-нибудь…

Минуту шли молча. Потом Ника спросила:

— Так ты из Сан-Франциско?

— Да, приехал месяц назад, — ответил Брайан, глядя в сторону леса.

— И ты тоже ведун?

— Ну, да, — Таунс повернулся к ней, — а что в этом плохого?

— Ничего, — Ника отвела взгляд.

Снова повисла тишина.

— Изучаешь английский? — с ухмылкой спросил Брайан.

Вероника поняла, что он вспомнил вчерашний день, когда они только познакомились.

— Ничего смешного, — вспыхнула Ника.

— Ничего, у тебя очень даже неплохо получилось, — ответил Таунс.

— Издеваешься?

— Вовсе нет.

— Сам-то хорошо говоришь по-русски?

— На мой взгляд, неплохо, акцент проявляется, когда волнуюсь.

— А что ты умеешь делать? — решила сменить тему Ника.

— В каком смысле? — поднял брови Брайан.

— Ну, ворожить.

— А-а, — понял Таунс, и голос его сразу поскучнел. — Я животных понимаю.

— Понимаешь животных? — вытаращила глаза Ника. — Как это?

— Ну, например, — Таунс прислушался. — Слышишь сову?

Ника тоже прислушалась.

— Слышу.

— Она в данный момент ругает своего птенца за то, что мало убил дичи. Вот.

— Интересно, — протянула Ника.

Она и не заметила, как они подошли к ее дому.

— Ну, ладно, — вздохнула Ника, — мне сюда. Спасибо, что проводил.

— Не за что, — помахал рукой Таунс, и, повернувшись, отправился домой.

Только у порога он заметил, что забыл забрать у Ники свою куртку.

Глава 9

Эти чёрные пятна Ревности!

Дверь была заперта.

«О, я вижу, меня уже не пускают домой», — с иронией подумал Брайан.

Таунс положил ладонь на щеколду двери и тихо произнес:

— Мазэса.

Дверь распахнулась. Брайан вошел и запечатал вход. Разуваясь, он заметил какое-то движение в темном холле. Брайан вгляделся в темноту, усмехнулся и продолжил снимать кроссовки.

— Выходи, — сказал Таунс. — Я знаю, что ты здесь.

Тихий щелчок — и на мягком пуфе, стоявшем возле шкафа с одеждой, возник Алик.

— Я и не скрываюсь, — тихо ответил Алик, хотя оба прекрасно понимали, что это неправда.

— Где твоя куртка? — спросил Белов деланно спокойным голосом.

— Куртка? — переспросил Брайан. — А… Я забыл ее у Ники.

— Ты что, заходил к ней? — спросил Алик напряженным голосом.

— Нет, — ответил раздраженно Брайан. — Просто был дождь, и я….

Таунс не договорил, что именно он сделал. Алику и так все было ясно.

— Ну, и что ты будешь делать? — чужим голосом спросил Алик.

— В смысле? — не понял Таунс, отправляя промокшие кроссовки под гарде-роб.

— Ты намерен с ней встречаться? — нетерпеливо объяснил Алик.

— Встречаться? — Брайан выпрямился, непонимающе поглядев на Белова.

— Ты ей нравишься, — с горечью в голосе сказал тот, глядя в сторону.

— Нравлюсь? — нахмурился Таунс. — Почему ты так думаешь?

Этого Алик вытерпеть не мог.

— Потому, что она весь вечер клеилась к тебе, идиот! — зло выпалил он.

Брайан серьезно глядел на друга. Потом улыбнулся.

— Мне так не показалось, — тихо произнес он, но, заметив выражение лица Алика, спросил: — Она что, тебе нравится?

Алик не ответил. Таунс быстро скосил глаза: обычно светлая, аура Белова была насквозь пропитана черными пятнами Ревности.

— Ты ревнуешь, — констатировал Брайан.

— Кажется, я не просил тебя «просвечивать» меня, — зло отреагировал Алик.

— Но тебе же нравится Крылова, — поразился Таунс. — Разве нет?

Белов по-прежнему молчал, глядя в сторону.

— А теперь тебе нравится еще и Ника, — продолжал Брайан.

— Не твое дело, кто мне нравится! — огрызнулся Белов. — Может, я хочу стать двоеженцем!

— Двоеженцем?! — захохотал Брайан. — Брось, о какой женитьбе может идти речь в нашем возрасте? Это же несерьезно, Алик!

— Ты считаешь, что в тринадцать лет не может быть серьезных отношений? — с угрозой в голосе спросил Алик.

— Ну да, — ответил Брайан. — Это же глупо! Ты можешь пока только дружить с ней. Конечно, если она ответит тебе взаимностью, ты можешь ей сказать, что она тебе нравится, и все! Ничего не изменится!

На минуту повисла тишина. Алик вскочил, тяжело дыша от гнева. Брайан спокойно смотрел на него.

— Это смешно, Алик, — сказал он, проходя мимо друга и поднимаясь по лестнице.

Белов услышал, как хлопнула дверь. Алик схватил куртку, в которой звякнула склянка с зельем, подошел к двери и, приложив руку к щеколде, шепнул:

— Мазэса.

Дверь открылась. Алик вышел, запечатав ее.