Вдруг чувствую — все перед глазами мутнеть стало. Ну, думаю, ща проснуся. Ан нет, гляжу — стою я в зале большой. А в зале огромные горы Солнечного камня! Красиво-то как, думаю! И вдруг глядь — проснулся! Утро уже.

Не думай, внучка, что ложь это, нет. Правда это истинная…

Вот и надумал я тебе письмецо накалякать. Авось дойдет до двадцатого-то века…

Прощевай, внученька, не поминай лихом!

Твой прапра… ну, в общем — дед, Ферапонт Тонюсенькой».

Глава 8

Шикарный план

Ника шла по улице по направлению к березовой роще.

«Такого не может быть! — с отчаянием думала она. — Это просто невозмож-но!».

То, что какой-то там Ферапонт из семнадцатого века приходился ей праде-дом, ее ничуть не удивило. Подумаешь, у всех свои корни. Но то, что она на са-мом деле ворожея! В это трудно поверить.

Она захватила с собой письмо Ферапонта: думала зайти к Аде и остальным.

«А может и впрямь стать ворожеей?» — подумала Ника с отчаянием и тут же спросила себя, почему она хочет так поступить. Ответ был прост — одно-единственное слово, вернее, имя.

Девочка тряхнула головой, заставив себя не думать об Алике, и обернулась на Лаврентия. Дядька плелся сзади. От него так и разило недовольством.

— Зачем нам тащиться куда-то? — в десятый, наверно, раз спросил он.

— Гуляй, дядя, дыши свежим воздухом! — ответила Ника. — Мы идем в березовую рощу.

— Ну, пошли, пошли, — проворчал Лаврентий. — Только ненадолго.

— Конечно, конечно, — закивала Ника. А сама подумала: что, интересно, Ада задумала?

Придя в рощу, они стали слоняться от березы к березе. Ника пока ничего необычного не видела, зато Лаврентий, как выяснилось, увидел…

— Племяшка, гляди, — он показал куда-то вдаль рукой, открыв рот.

Там, прислонившись к березе, стояла девушка, которую Ника видела вчера утром. На этот раз она расплела русую косу, и теперь волосы красивыми волнами падали ей на плечи. В руках у нее был букет ромашек, один цветок украшал волосы. Ветер колыхал простое белое платье.

Лаврентий стоял, как вкопанный. Ника скосила глаза. Вокруг дядькиной противной ауры разливалось золотое сияние. Надо же, Любовь…

«Это и есть их план? — потрясенно подумала Ника. — Да какое нормальное существо женского пола клюнет на такого сухаря, как Лаврентий?!»

Трехлапкин, опомнившись, шагнул к девушке.

— Здравствуйте, милая барышня! — произнес Лаврентий с придыханием. — Вы так прекрасны, что даже солнце кажется тусклым по сравнению с вами!

Девушка скромно улыбнулась и потупилась. Ника вытаращила глаза.

«Кажется, меня сейчас стошнит!» — подумала она.

— Разрешите представиться — Лаврентий Сигизмундович Трехлапкин, — про-должал квохтать дядька. — Но Вы, красавица, можете называть меня просто Лаврентий.

Девушка ничего не ответила, только перевела вопросительный взгляд на Нику, как бы спрашивая: а это кто?

— А это моя племянница Ника, — представил Лаврентий и потрепал Нику по голове: так хозяин треплет по холке собаку. — Позвольте узнать, как Ваше имя?

— Лукерья, — наконец подала голос девушка.

— Лукерья, — повторил Лаврентий, как бы пробуя это имя на вкус, — не хотите ли прогуляться, милая?

Девушка кивнула и, поманив позабывшего обо всем на свете Лаврентия ру-кой, увлекла его вглубь рощи. Ника открыла рот.

«Это и есть их план? — очумело подумала она. — Хорош, ничего не скажешь!»

Ника вытащила из кармана джинсов бересту и перо. Прислонив кору к дереву, чтобы удобнее было писать, она накарябала:

«Шикарный план, Ада! Ника С.»

Надпись исчезла.

«Что же делать? — думала Ника. — Идти к ребятам? Для чего?»

«Чтобы увидеть Алика», — подсказал внутренний голос.

«Ну, нет!», — ответила Ника.

Между тем руку обожгло. Ника вскрикнула и выронила бересту, которую держала. Кора упала в траву. Ника подняла ее и увидела убористый почерк.

— Ага, СМС-ка пришла! — сказала она, дуя на обожженную руку.

Послание гласило:

«Что, нравится план, веснушка? Пашунчик К.»

Ника разозлилась. «Пашунчик!!!»

«О, да, это кто ж это придумал?» — начиркала Ника.

«Ада, кто ж еще?» — тут же пришел ответ.

«Вы где?» — написала Ника пером.

«Знаешь, я не знал, что мы на «вы», веснушка! Я у Алика», — появились бук-вы.

«Ада там?»

«Тут», — последовал ответ.

«Я иду к вам».

Затолкав кору и перо в карман джинсов, Ника отправилась в одиннадцатый дом. Через некоторое время, Вероника уже стояла на пороге голубого дома и барабанила в дверь.

Ей открыл Брайан. Ника заметила, что он довольно-таки высокий, и глаза у него добрые.

— Привет, — поздоровалась Ника.

Таунс кивнул. Он был немногословен, но это не значило, что он плохо знал язык, просто он гораздо больше любил думать и слушать, чем говорить.

Когда Ника вошла, Брайан повел ее вверх по лестнице. Очутившись в уютно обставленной мягкой мебелью комнате в пастельных тонах, Ника увидела всю команду в сборе.

— О, веснушка! — приветствовал ее Павел, стоящий посреди комнаты. — Как мы с тобой сегодня мило переписывались!

— Ты так считаешь? — холодно спросила у него Ника. — Я в этой переписке ничего милого не увидела.

Павел сделал вид, что не заметил ее сарказма, только поинтересовался у Алика, не холодно ли ему?