Что с ней случилось? Повезло ли ей так же, как ему? Он усмехнулся и покачал головой. Если, конечно, считать это везением!

ГЛАВА 21

Призрачный образ Бернака повис над костром, клубы дыма соткались в четкие контуры его лица. С того места, где она сидела, связанная, с заткнутым ртом, прислоненная к вороху седельных сумок, Сувьель чувствовала исходящую от Нерек чудовищную силу, силу, окутывающую ее пульсирующим сиянием. Нерек пыталась привлечь внимание своего хозяина. Она стояла, раскинув руки, а призрачный зеленый свет ходил вокруг нее как живой.

Все на поляне приобрело невероятно четкие очертания: травинки, сухие ветки, хлопья золы, выщербленные камни, среди которых был разведен огонь, куча копий, ножей и обрывков тряпок, четверо охранников в масках, трусливо жмущихся друг к другу, блестящие отсветы костра на их кожаных доспехах. Сувьель чувствовала напряжение Нерек и дрожание ее рук…

Потом черты дымного лица вдруг ожили, и Нерек воскликнула:

— Мой господин, самому верному из твоих слуг необходим совет!

Глаза призрака повернулись к ней, рот был готов раскрыться. Но тут с лица ушла жизнь, оно начало расплываться, распадаться на части, действие заклятия окончилось. Сувьель ощутила, как сгусток силы лопнул и исчез. Огонь костра потерял всю свою яркость, ночь укрыла поляну, когда Нерек опускалась на колени, что-то бормоча и тихонько всхлипывая. Она выглядела побежденной и измученной, но через миг уже вскочила на ноги, обогнула костер и заговорила со своими людьми. Она говорила на одном из диалектов могонского, который Сувьель знала достаточно хорошо, чтобы понять простые приказы, отданные стражникам.

Закрыв глаза, она вздохнула и уронила голову на грудь. Чем ближе они подходили к Ошанг-Дакалу и Треваде, тем заметнее становились перепады настроения у Нерек. Дня через четыре после того, как Орграальшенот швырнул ее прямо в руки к Нерек, Сувьель обнаружила, что начала испытывать жалость к творению Бернака. Она была уверена, что Нерек боится Бернака, хотя и сильно привязана к нему; каждый раз, когда упоминалось его имя, в глазах зеркального дитя появлялось затравленное выражение. Еще было преследование Керен, дикая тяга выследить ее и уничтожить, странно не сочетающаяся с горячим желанием знать все о воительнице. Сувьель постоянно приходилось отвечать на вопросы о том, что та любит и не любит, какая она, что она сделала и почему. Сувьель не слишком хорошо знала Керен (та не была разговорчивым собеседником), она дополняла свои воспоминания догадками и логическими построениями, чтобы насытить любопытство Нерек.

До слуха травницы донесся звук шагов, она подняла голову и увидела стоящую над ней Нерек. Нерек ослабила кляп Сувьель и вытащила его, значит, еще что-то случилось. Наверное, очередная порция вопросов о Керен или Раале Хайдаре. Сувьель ничего не сообщила о Порождении Демона, настаивая на версии о фантастическом волшебнике откуда-то из Кеременкула, который захватил ее и остальных с какой-то неведомой им целью.

У нее была причина настаивать на этом. Они стояли лагерем в паре часов езды от ворот Тревады; если бы Нерек узнала, что демонический принц собирается тайно проникнуть в цитадель Слуг, она бы нашла способ их предупредить, тогда и без того призрачная надежда Сувьель на получение Хрустального Глаза обратилась бы в прах.

Нерек разглядывала Сувьель с безразличным видом, потом убрала с ее лица несколько упавших на него прядей. Сувьель едва не отпрянула, но сдержалась, а ее захватчица заправила растрепавшиеся волосы ей за уши удивительно деликатно.

— Утром мы пойдем в Треваду, — объявила Нерек. — Только мы с тобой, слуги будут ждать здесь нашего возвращения. Мы назовемся охотниками, скажем, что ищем работу лазутчиков или следопытов или что мы можем добывать фураж. Подумай, как лучше сыграть эту роль, прежде чем ты уснешь.

— Как скажешь.

На лице Нерек появилась едва заметная улыбка.

— Ты будешь участвовать в этом, Сувьель Хантика. Я знаю, чем убедить тебя.

Она дотянулась до одной из сумок за спиной Сузьель, достала что-то плоское, завернутое в тряпку, отложила этот предмет в сторону. Потом из другой сумки она извлекла одеяло и накрыла им Сувьель.

— А теперь подумай и спи.

Нерек вернулась обратно к костру, села на землю и развернула тряпку. Сувьель стало не по себе, когда та достала ручное зеркальце и начала внимательно разглядывать себя в нем, наклоняя голову в разные стороны, словно высматривая что-то в глубине стекла. Сувьель вспомнила о происшедшей в горах Хоньира жуткой трансформации. Неизвестно, что произошло с разумом молодого человека, которым когда-то была Нерек. Унесло ли его, как отпечаток следа смывает с пляжа приливной волной, или же какая-то часть его еще жива и переплетается с разумом Нерек?