– Да, господин Армстронг, нам в самом деле предстоит охота, – сказал тот. – Мы поедем разыскивать остатки нашего патруля. Могу заверить всех уже сейчас: я непременно выясню, что там произошло, еще до наступления темноты.

Он и его помощники начали выкрикивать распоряжения. Все, придя в себя после столь ошеломительной новости, стали готовиться к отъезду, причем не куда-нибудь, а на войну. Насильственная смерть отнюдь не была редкостью в этих постоянно оспариваемых землях, но сэр Роберт Джардин из Хокшоу славился своей чрезвычайной мстительностью – даже по понятиям тех времен. Он воспринимал любое нападение на его людей как нападение лично на него. Кроме того, для этого господина немаловажное значение имел тот факт, кто именно из его людей подвергся нападению. Уилла Кеннеди ненавидели и боялись очень многие из живших в Хокшоу и рядом с ним людей, но никому из взрослых даже в голову не приходило, что еще при его жизни настанет день, когда кто-то одолеет этого забияку в схватке.

– Где мавр? – спросил сэр Роберт, направляясь к конюшням.

Ангус Армстронг, вытащив стрелу из тела вороны, теперь тоже шел к конюшням вместе с Джейми Дугласом и несколькими другими людьми вслед за своим господином. Никто из них не смог сразу же ответить на вопрос сэра Роберта.

– Где Бадр Хасан? Где он? – вновь спросил сэр Роберт, в голосе которого на сей раз звучало раздражение.

– Его здесь нет, – сказал Армстронг.

Именно он первым из всех обитателей Хокшоу встретился с иноземцем-великаном, когда тот появился на дороге, ведущей в крепость, более двух месяцев назад. Приведя его тогда на территорию, огороженную частоколом, Армстронг с тех пор чувствовал на себе ответственность за то, где находится и чем занимается этот чужак. Хотя Медведь, как стали называть его в округе, довольно быстро добился уважения и даже симпатии со стороны местных обитателей, Армстронг все же не ленился потихоньку наблюдать за всеми перемещениями иноземца.

Сэр Роберт, остановившись, резко повернулся к Армстронгу, которого он ценил больше всех остальных своих людей и к мнению которого старался прислушиваться, особенно когда возникали какие-нибудь конфликты.

– Его здесь нет, мой господин, – повторил Армстронг. – Вообще-то, я не видел его со вчерашнего дня и могу с уверенностью сказать, что прошедшую ночь он провел не в Хокшоу.

Бадр Хасан взял себе за привычку самостоятельно покидать Хокшоу и возвращаться назад, когда ему вздумается. Если же кто-то задавал ему по этому поводу какие-то вопросы, он объяснял свое поведение любопытством.

– Я здесь чужак, и в незнакомой для меня стране многое хочется увидеть и узнать, – говорил Бадр.

Сэру Роберту, конечно, докладывали о том, как ведет себя Бадр Хасан, но он был согласен держать мавра на очень длинном поводке, а потому мирился с его самовольными отлучками. Он считал, что Бадр, появляясь то там, то сям на землях клана Джардин, тем самым служит утверждению его, сэра Роберта, вездесущей власти в здешних местах.

Армстронгу было очень неприятно осознавать, что он понятия не имеет, где сейчас может находиться Хасан. Лично он, Армстронг, не совершал никаких оплошностей, но… но его мучила мысль о том, что отсутствие Медведя в сложившейся ситуации было не просто совпадением. Впервые за долгое время у него возникло ощущение, что его – как бы правильно выразиться?.. – перехитрили. Он решил, что не допустит этого, тем более дважды за один день.

Сэр Роберт продолжал неподвижно стоять, и Армстронгу вдруг показалось, что он читает мысли своего господина… такие же, как и у него самого.

После довольно продолжительной паузы сэр Роберт, так ничего и не сказав, повернулся и пошел к конюшням – еще быстрее, чем раньше. Один из конюхов как обычно уже держал наготове жеребца, высокого, широкогрудого боевого коня, и сэр Роберт проворно вскочил в седло, желая как можно быстрее отправиться в путь. Конь, вздрогнув от неожиданности, встал на дыбы, но сэр Роберт без особого труда заставил негодующее животное подчиниться. Затем он повернул коня, и тот поскакал легким галопом к воротам в частоколе.

Мысли сэра Роберта переключились на вчерашний вечер и на разговор с Дейви Кеннеди, а затем ему вспомнился Патрик Грант. Вместе с мыслями о Гранте пришли и воспоминания об одной женщине. Образы обоих этих людей в его памяти были расплывчатыми – как портреты, висящие на стене, на которую падает слишком много солнечного света. Перед тем как он сел на свою лошадь, у него в голове не имелось ни малейшего представления о том, где в его владениях начинать поиски врага. Теперь же, сам толком не зная почему, он прокричал, куда они поедут. Первым делом его отряд отправится к дому человека, когда-то причинившего зло ему и его наследникам, лишив их возможности получить богатство, на которое рассчитывал сэр Роберт и которое уже почти было в его руках.

7