Так вот куда он идет! Они свернули на ту самую calle — улицу, куда случайно забрела она в тот вечер, когда… когда началась вся эта история. Тогда она считала, что это район Канареджо, не связывала его с гетто. Только на старой карте, показанной профессором, она увидела, что крохотный островок, который сейчас обозначается, как гетто, и Старое Гетто, существовавшее в давние времена, это разные районы. По-старому и антикварная лавочка Флавио Корнера относилась бы к гетто. Неужели… неужели она не ошиблась и он идет к тайной двери?

Что-то блеснуло в темноте. Послышался плеск воды. Впереди открылась арка, за ней лишь вода, но канал настолько узкий, что ты можешь протянуть руку и дотронутся до стены дома на другой его стороне.

Прорицатель остановился. Медлил, чего-то ждал. Может быть, его смутил плеск и он ждал, пока проплывет чудом попавшая в это захолустье гондола?

Саша стояла так близко, что старалась не дышать. А другого ей и не оставалось, только смотреть, вжимаясь в стену до боли в лопатках, боясь, что прорицатель ее заметит.

Ей показалось, что тьма сгустилась. И ярче стал тусклый свет из окошка на другой стороне канала, и вспыхнул золотом узкий нос гондолы.

Гондола подплыла совсем близко. Гондольер, одной ногой в лодке, второй упираясь в подножие арки, распахнул плащ. Длинный прут появился у него в руке… нет, это… это шпага!

Прорицатель шагнул назад, но по бокам появились из темноты еще две фигуры.

— Вот мы и встретились, приор. На сей раз бежать некуда.

— Вы не имеете права, я духовное лицо.

— За пределами монастыря вы в моей власти.

— Вы уже провели процесс. Я не могу предстать перед инквизиторами вторично.

— А кто сказал о процессе? Приговор вынесен, осталось его исполнить.

— Вы не можете повесить приора на площади! — В голосе прорицателя впервые послышались визгливые нотки.

— Вы не будете повешены на площади.

Саша зажмурилась, когда взметнулась шпага, рассекая воздух. Раздался плеск — это пошатнулась на воде гондола, в которую упало тяжелое тело.

Девушка открыла глаза.

Двое уже стояли в гондоле, третья фигура замерла в арке, свет из окна упал на клюв черной птицы.

— Ваше превосходительство! — Шагнула вперед Саша, прижимая к груди сумку.

Повелитель ночи обернулся.

— У меня есть одна вещь, которая мне не принадлежит. Верните его хозяйке.

Саша открыла сумку, достала дневник, протянула.

Фигура не двигалась. А Саша представила скрытое маской узкое лицо, умные глаза, ей даже показалось, что он усмехнулся той кривоватой улыбкой, что очаровала Паолину Лоредан.

Взметнулась пола плаща, он протянул руку в кожаной перчатке, взял дневник. Отвернулся и также молча шагнул вперед, в гондолу.

Саша опять зажмурилась, а когда открыла глаза, никакой каменной стены на месте арки не возникло. Там по-прежнему светило окошко на другой стороне узкого канала, перекатывались волны. Она подошла поближе и увидела низкий каменный мост, обшарпанные стены, темную воду. Девушка осторожно протянула руку, схватившись за древнюю деревянную окантовку арки. Ничего не произошло, рука висела над водой, тускло светило окошко.

Издалека послышался смех, дружеская компания возвращалась домой, или наоборот, шла на ужин. Она в реальном мире.

Все закончилось так, как должно было. Саша не сомневалась, что прорицатель жил здесь на деньги от продажи старинных драгоценностей, монет и произведений искусства, и те сокровища, что он получил после двух убийств, пошли бы туда же. Благодаря им он мог стать богатым, но сегодня они просто бесценны.

Интересно, что он собирался делать с деньгами, снятыми со счета в банке, ведь в другом мире они не пригодятся… Наверное, планировал вернутся, ведь пройдет пара лет и о нем забудут, да и осудить его не смогут, ведь настоящую личность не установишь…

Теперь никто не узнает, кем приходилась ему племянница на самом деле. Она изображала из себя свою мать, или Аврора появлялась из другого мира, чтобы помочь тем, кого она любила? Нет, так можно свихнуться и самой стать ненормальной, об этом лучше не думать.

Но как сплелись судьбы девушек, которых держали в доме, не выпускали в опасный мир. Одна была похожа на саму Сашу, была готова к приключениям, читала книги, интересовалась всем, что происходит вокруг, верила в тайны природы, влюбилась в достойного человека. Вторая так и не нашла себя, ожесточилась и убила человека.

И две экономки, любящие своих подопечных. Но одна охраняла покой, а вторая покрывала преступления. Если бы Паолина кого-то убила, что сделала бы Марта? Наверное, тоже до последнего была верна своей хозяйке, как и Мартина, даже их имена похожи… Хотя сравнение не корректно, Паолина не смогла бы никого убить.

Видимо дело еще и во времени. Приор совершил ошибку, держа девушку в доме словно в XVII веке, мир изменился! От действительности не спрячешься даже за толстыми стенами особняка…

Волна выплеснулась на каменное основание арки, смыла пару темных капель, оставшихся на ступенях, унесла улику. Никто не узнает, что случилось здесь этой ночью. Да и случилось ли… или это просто игра воображения.

<p>Глава 20. Венеция, наши дни</p>