«В Венеции есть три волшебных и скрытых места: одно на Калле дель Амор деи Амичи; второе возле Понте делле Мераведжи, третье на Калле деи Маррани в Гетто. Когда венецианцы устают от этого города и его властей, они идут в эти три секретных места и, открыв тайные двери, навсегда отправляются в прекрасные места и другие истории».

— То есть, это просто выдумка? — У Саши даже голос стал несчастным.

— Кто знает? В Венеции не бывает четких ответов, когда речь идет о тайнах. Здесь возможно все! Но если первые два места — это реальные места, то третьего адреса не существует.

— Как это?

— Если верить этой книге — но это просто вымысел, мы же с вами понимаем! — то калле дѐи Маррàни находится возле церкви Сан Джеремѝя в гетто. Но такой улицы не существует. И Сан Джеремия расположена на достаточном расстоянии от нынешнего гетто.

— Вы пытались ее искать?

— Грешен, — профессор рассмеялся, подняв руки вверх, словно сдаваясь. — Было дело по молодости.

<p>Глава 19. Венеция. Между временем и пространством</p>

Здесь все не так, как в прочей Венеции. Безлюдно на узких улицах с обшарпанными фасадами и висящим кое-где бельем, можно подумать, в темноте и сырости оно может высохнуть! Никаких достопримечательностей, которые осматривают туристы, восхищенно цокая языками и сверяясь с путеводителями.

Даже антикварная лавочка пряталась за обычной дверью, ни вывески, ни рекламы. Видимо, в сторонних покупателя здесь не заинтересованы.

Внутри тоже не оказалось предметов, способных заинтересовать случайного прохожего с толстым банковским счетом, настоящее барахло: серебряные рыбы, полка со старыми книгами, подсвечники непонятного возраста и целый уголок с православными иконами и наперстными крестами сомнительного качества. Единственное, что сразу бросалось в глаза — большое мутное зеркало в таком богатом, кружевном серебряном окладе, что дух захватывало.

Саша подумала, что настоящие сокровища как раз и прячутся в таких лавочках, просто не на виду.

Потом уставилась на картину в потускневшей раме.

— Какой ужас…

— Эта отвратительная маска со следами страдания изваяна у подножья барочной колокольни церкви Санта Мария Формоза.

— Зачем вы повесили здесь эту картину?

— Это символ. Символ упадка Венеции начиная с Эпохи Возрождения. Вы не читали Рёскина? — Флавио Корнер оказался маленьким сгорбленным старичком, какими в кино изображают часовщиков или ювелиров. — Да-да, я понял, кто вы, Массимилиано предупреждал, что вы зайдете.

Он поманил девушку к ветхому сундуку, исчез на минуту, вернулся с лупой и потертой бархатной коробочкой.

Открыл коробочку — там лежали две старинные монеты. Протянул Саше лупу.

Сердце замерло. Неужели она наконец увидит лицо той, что стала такой знакомой и близкой?

Ох, каким стал в старости Карло Контарин! В его облике появилось что-то от мудрого китайского философа. Длинные усы, борода, некогда тонкий нос внушительно выдался вперед. Его уже не беспокоит ничто земное, осталось совсем немного, всего год в роли правителя — дожа. Надпись на латыни вокруг монеты сообщала: Карло Контарено, Венеция.

А Паолина… как она могла считать себя толстой и некрасивой? Какие глаза! Огромные, миндалевидные, даже на металле заметна ее красота. Спокойная, уверенная в себе, слегка ироничная догаресса в традиционном уборе супруги правителя Венеции. Вот-вот тронет улыбка ее губы, вот-вот она рассмеется, как девчонка. Паолина Лоредана Контарена — вьется надпись по кругу.

Саша протянула руку, и нежно дотронулась до лица на монете. Прошептала:

— Здравствуй…а ведь именно так я тебя и представляла…

Потом поблагодарила старого антиквара и вышла из лавочки.

***

Уже совсем стемнело. Лапо скоро начнет волноваться, телефон оборвет. Она отправила сообщение — «скоро буду», сверилась с телефоном и пошла в нужную сторону.

Один поворот, другой — она снова заблудилась и испугалась, и ускорила шаг.

В Венеции у многих возникает странно чувство, что тебя преследуют. Ты видишь тени и силуэты, но некуда бежать, ты заперт в кривом лабиринте улочек и каналов; дорога, которую ты выбираешь, приводит в тупик или заканчивается водой. Странное сочетание волшебства и ужаса, присущее этому городу, заполняет тебя и вот он уже подчинил себе твою волю и ты сдаешься, и уже слышишь шаги преследователя…

Саша замерла на месте. Она действительно услышала шаги! И увидела силуэт — такой же темный, как ночь, появившийся ниоткуда, как и происходит обычно в Венеции, ведь ты не знаешь ее скрытых дверей и тайных проходов…

Девушка вжалась в стену, глядя, как удаляется фигура в длинном пальто. В этом городе почти не случается серьезных преступлений, но все меняется и в этих переулках трудно поверить, что темный силуэт не причинит тебе зла…

Фигура казалась знакомой. Человек шел не торопясь, оборачиваясь, Саша смотрела вслед, не отрываясь. Ну конечно! Язык тела не обманет. Девушка схватилась за телефон, чтобы позвонить лейтенанту Пизани. Но вдруг она ошиблась?

Человек еще раз оглянулся, убедился, что никого нет, и пошел чуть быстрее. Осторожно, стараясь слиться со стеной, Саша пошла за ним.