Плато уходило в горизонт, лишь впереди виднелись скалистые горы, но они были настолько далеко, что казались каменным цветком лотоса на серой пустынной глади. Зловонный океан скрыли от взора прибрежные скалы, вонь его вод покинула Морруса. С помощью песка он смог очистить с себя остатки жижи. Осматриваясь по сторонам, Моррус подумал, что на этой плите могли бы уместиться все войска, которые ему довелось повидать, такого плаца он не мог себе вообразить ранее. Но здесь был только он, и никого более.

Ему доводилось оставаться один на один с природой, он вспомнил, как переходил через Кронийский лес, тогда он решил, что его дни сочтены.

Глава V

Это было за три года до Стигия. После череды побед над Эхберами, командующий Септим решил организовать наступление на восточном направлении. Для прорыва обороны врага ему была необходима информация о численности и расположении войск противника, убедиться, что нет подходящих к пункту базирования резервов. Разведывательная операция должна была стать масштабной. В разведке важно не только раздобыть данные, но и суметь выжить, иначе от этих данных не будет проку. Моррус, как никто, понимал это; первое, что он планировал, – это пути отхода. На тот момент он уже больше года возглавлял разведывательную группу, лишь однажды группа угодила в засаду и вернулась ни с чем, Моррус утратил двух хороших воинов.

Сроки операции были ограничены, Септим ждал подкрепления из Рльеха, которое должно было подойти через день, это означало, что через два дня начнётся наступление. Моррус уводил группу на задание всегда глубокой ночью, он знал время смены дозора Эхберов, она производилась утром и вечером. Ближе к рассвету бдительность караульного притуплялась, накапливалась усталость. Раньше чаще всего он находил караульных спящими и без труда выполнял задание, но в последнее время Эхберы ужесточили дисциплину и спящих караульных казнили на месте.

Сложность предстоящего задания заключалась в том, что группе нужно было пробраться незамеченными через поле, а это было непростой задачей, так как очень многое, если не всё, зависело не от навыков группы, а от случая: будет ли светить луна и насколько ярко, удастся ли зайти с подветренной стороны, насколько многочисленным и бдительным будет караул Эхберов. Времени на подготовку не было, Моррус не любил такие задания, но выбора не оставалось, приказ есть приказ. Он взял на задание двух лучших бойцов – Сивона и Къёльна. На счёт последнего у Морруса были сомнения. Къёльн был лучшим разведчиком, каких знал Моррус, но в последнее время он сильно хандрил. Вернувшись из побывки, Къёльн был сам не свой. Спустя четыре года в ополчении он возвращался домой к жене и маленькой дочке Грейс, он так долго ждал этой встречи, только и говорил об этом, но подходя к родной деревне, он увидел лишь руины и пепел – Эхберы убили всех, кого любил Къёльн. Он вернулся словно без души, всю радость будто вырвали из него, с тех пор он каждую ночь во сне кричал имя дочери, он пытался её спасти, но всегда не успевал. Моррус понимал, что Къёльн был опытен и силён духом, для того чтобы не впасть в ступор в самый ответственный момент, Моррус решил, что задание пойдет ему на пользу. Рассказав план задания и обсудив детали, Моррус отправил бойцов на отдых.

В полночь Моррус разбудил Сивона и Къёльна. Те были уже готовы, потребовалось около пяти минут на то, чтобы одеться, взять оружие, оседлать коней и выдвинуться в сторону Кронийского леса. Эхберы расположились по ту сторону лесного массива, Моррусу с группой предстояло обойти лес справа, выйти на плато, не обнаружив себя, преодолеть его, добыть данные и вернуться назад. Ещё раз прокрутив в голове всю операцию от начала до конца с возможными трудностями, Моррус отпустил эту мысль и наслаждался встречным ветром, который обдувал его наскоку. Потоки ветра выдували из головы тревогу и волнение, оставляя лишь уверенность в удачном исходе операции. Кронийский лес был большим, часть его, которую огибала группа, напоминала выступающий шип лесного массива, если бы они прошли по лесу, то оказались бы с другой стороны в несколько раз быстрее, но у этого леса была дурная слава: соваться в него всё равно что умереть, тем более в ночное время. Двигаясь вдоль леса, Моррус заметил блуждающие огоньки в глубине чащи, сердце окатил лёгкий холодок, он не был уверен, реальны ли они, может, это просто видение. Останавливаться для выяснения не было времени, спрашивать Сивона и Къёльна о них он не стал: даже если они их видели, пусть думают, что им показалось, решил Моррус. Через некоторое время он направил лошадь чуть правее, подальше от леса.