Плыть по густой жиже было тяжело, Моррус ждал, когда он сможет свыкнуться с омерзительным запахом, и зловоние перестанет вызывать у него рвоту, но привыкнуть к этому запаху было невозможно, разрывая руками пелену перед собой, наружу вырывалась очередная едкая порция смрада, создавалось чувство, что это болото гнило тысячи лет. Моррус уже мог различить очертание берега, реальность вырисовывала ужасную картину, вся береговая линия представляла собой отвесные скалы. Оценив расстояние, Моррус сделал вывод, что до скал ему осталось около полу мили, даже если он не рухнет без сил, он не представлял, как сможет взобраться на отвесные скалы. Выбор был невелик, он продолжал плыть. Спустя некоторое время нога чего-то коснулась, его ударил испуг. Моррус понял, что коснулся дна этого огромного болота, он понял, что это береговая мель и оставшееся расстояние сможет пройти, что ускорит и облегчит его продвижение. Поначалу идти не получалось, он не мог протолкнуть своё тело сквозь толщу плотной жижи, но спустя некоторое время глубина была чуть ниже груди, и он мог идти пешком. Дно представляло собой кашу из песка и ила, ноги вязли, и вскоре это начало занимать также много сил, как передвижение вплавь. До берега оставалось четверти мили, глубина была по пояс и уже порядка сотни шагов не уменьшалась, Моррус подумал, что меньше она уже не станет. Он поймал себя на мысли, что прорывается к берегу уже около трёх часов, если время вообще существует в этом мире, и что изрядно устал. Он решил, что надо остановиться и восстановить силы. Долго задерживаться он не хотел, вонь была невыносима. Он взглянул наверх, всё небо было окутано свинцовыми облаками, подсвечиваемыми то тут, то там вспышками молний бело-мятного цвета, он видел лучи-коридоры, по которым летели души в свой последний путь. «Куда они летят? Что с ними будет? Что вообще это за место?» Сознание готово было взорваться от неизвестности, с которой ему пришлось столкнуться. Моррус подумал: «Может, это моя предсмертная агония? Может, это мой последний кошмар? Как долго я буду выбираться отсюда? Может, вечность?» Моррус стоял около минуты, вглядываясь в небо, смотрел, как по небу расползаются лучи. Не было ни звука вокруг, не было дуновения ветра, этот мир кричал всем своим естеством о том, что он мёртв.