Читаем Повелитель чумы полностью

Тени поползли прочь от дыма. Одед снова взмахнул, описав дугу пылающим пучком, и снова тени закрутились в водовороте, стараясь избежать запаха трав. Одед кружил вокруг роя, оставляя за собой клубы дыма, поднимающиеся к потолку.

Везде, где дым касался роя, тени отступали. Дым поднимался все выше, ленивым пологом раскидываясь над роем. Целителю удалось сплести сеть из дыма, но что он собирался с ней делать, Ленуар пока догадаться не мог.

Рядом с ним зашевелился Мерден, наблюдавший за движениями Одеда с возрастающей внимательностью. Казалось, он понял, что делает целитель, но не сделал ни малейшего движения, чтобы помочь. Возможно, он не мог осмелиться.

Одед продолжал затягивать петлю. Фрагменты тени сближались все плотнее и плотнее, пока не образовали плотное облако.

Мерден дёрнулся, его глаза сверкнули, словно приказывая: «Сейчас!»

Одед достал откуда-то из-под плаща нож — зловеще изогнутый серп из чего-то, похожего на кость. Он просунул руку в кольцо дыма и рубанул по воздуху. В одно мгновение рой начал двигаться, подтягиваясь к тому месту, где Одед разрезал воздух, как будто он открыл какую-то невидимую дыру в ткани мира.

Жужжание становилось все громче и злее, по мере того как рой втягивался в уменьшающийся водоворот. А потом все закончилось так же внезапно, как и началось. Последнее пятнышко тени исчезло, осталось только одно — темнота.

Одед бросился к тому месту, где исчез рой, хватая пустой воздух и резко сжимая кулак. Он выкрикнул несколько слов и провел ножом по тыльной стороне руки, оставляя темную полосу крови.

Затем он снова повернулся к кровати. Проведя рукой по только что сделанному порезу, он взмахнул окровавленной ладонью над серпом мелких костей, лежавших у изголовья лежака. Кости начали дрожать и вибрировать. Они двигались, перестраиваясь в форму, которую Ленуар не мог рассмотреть со своего места. Затем еще один порыв ветра — и наступила полная тишина и темнота.

Всё было кончено.

В темноте раздался глухой удар. Ленуар почувствовал, как Мерден отодвинулся в сторону и пробормотал несколько слов.

— Мекхлет, — слабо произнес знакомый голос. Мерден глухо ответил.

Пальцы Ленуара судорожно сжали маленькую коробочку в кармане — драгоценный запас спичек. Он редко пользовался ими, потому что их было трудно найти, и они были чудовищно дороги. Но сейчас он не колебался.

Пламя спички зашипело, и в его дрожащем свете Ленуар увидел, что Одед рухнул рядом с койкой. Мерден помогал ему встать. Что же касалось самой койки, то в ней лежал маленький мальчик, который, казалось, спал.

Ленуар подошел на дрожащих ногах ближе и увидел, что грудь мальчика поднимается и опускается в правильном, хотя и поверхностном, ритме. Он зажег ближайшую свечу как раз в тот момент, когда спичка начала потрескивать между пальцами.

— Что, во имя Святого Духа, мы только что видели? — прошептал Коди.

— Молодые демоны были сильны, — сказал Одед, словно это был ответ на вопрос сержанта. — Я чуть не потерпел неудачу.

— Но ты справился, — возразил Мерден. — Это было творческое решение, друг мой. Отлично сработано.

Со стороны казалось, что он поздравлял целителя с тем, что тот просто разгадал особенно сложную загадку, настолько будничным был его тон.

— Вы напали на мальчика! — Лидмана сильно трясло — то ли от ярости, то ли от страха.

Мерден бросил на него ледяной взгляд.

— Вы ошибаетесь.

— Хватит. — Ленуар терпеть не мог ссор, а сейчас — особенно. — Главный вопрос, выздоровеет ли мальчик. Одед?

— Должен. Но это только первая часть излечения. Вторую вы видели вчера. Я продолжу, как только отдохну. После этого мальчику нужно дать вот это. — Он поднял фляжку. Ленуар не мог разглядеть, что плавает внутри, чему был несказанно рад. — Несколько капель на полстакана воды каждый час в течение первых пяти дней, а затем — три раза в день, пока зелье не закончится.

Лидман подозрительно покосился на фляжку, но всё же взял ее.

— А что в нём?

— Я напишу вам список ингредиентов, — сказал целитель. — Но сейчас я должен отдохнуть.

Ленуар, Коди и Лидман постарались выбраться из палатки как можно скорее, и как только они оказались снаружи, Лидман дал волю своему гневу.

— Безумец! Шарлатан! Я не знаю, как ему удалось добиться этого отвратительного зрелища — иллюзиями, отвлечением внимания или ловкостью рук, — но это позор, что ему позволили исполнить свой языческий обряд над больным ребенком!

— А если он исцелил мальчика? — спросил Коди.

— Не говорите глупостей! Если и происходит какое-то реальное исцеление, то только благодаря этому, — Лидман приподнял фляжку.

— Возможно, — ответил Ленуар, — но пока это работает, лично я буду безмерно благодарен.

— Вы же не ждёте, что я куплюсь на всё это, — Лидман неопределенно махнул рукой в сторону палатки, — на этот ужасный спектакль. Вы должны арестовать этого человека, инспектор, а не поощрять его! Он мог убить ребенка!

Ленуар почувствовал, как в нем закипает гнев.