Читаем Поцелуйный обряд полностью

Девушка утвердительно кивнула. «Я помолюсь за вас обоих». Она взяла его под руку, и следующие несколько минут они шли молча. Когда они вышли из лесного коридора на открытую местность, им открылся живописный зелёный пейзаж: два берега изгибающейся реки соединял Чугунный мост, за которым расположилось белое округлое здание, выстроенное из колон — Храм Дружбы. За ним расположился густой еловый лес, над которым плыли бесформенные облака. Пара замерла на несколько секунд, чтобы полюбоваться видом. Настя робко посмотрела на парня: он снова задумался о чём-то, но на сей раз его лицо выражало умиротворение и было полностью расслаблено. Лучи солнца легко касались его светлой кожи, а глаза стали такого же цвета, как и небо. Она не сводила с него взгляд, пока он не обратил на неё внимание и не улыбнулся прежней широкой улыбкой. Настя перестала его бояться, но змей всё ещё не унимался. Она так хотела сказать ему, что-то очень важное для неё, но не могла. Просто не могла открыть рот и произнести три слова.

— Красиво? — спросил он.

— Очень.

Перейдя Чугунный мост, они двинулись дальше по аллее.

— Это правда, что ты любишь одуванчики? — прервал молчание он.

— Да, а откуда ты знаешь?

— Ксюша рассказала, — он сделал паузу, — обычно девушкам нравятся более благородные цветы, розы например.

— Я и розы люблю, но одуванчики они особенные. Они меняются. Всегда в лучшую сторону и улетают к небу.

— В таком случае, люди тоже немного одуванчики.

— Далеко не все. Есть люди, которые от начала до конца белые, есть те, которые от начала до конца жёлтые, а есть те, которые из белых становятся жёлтыми, и только небольшая часть ведут себя, как одуванчики, — Настя сделала паузу, — а есть ещё такие люди, которые просто закрываются и увядают, так и не распустившись.

— Я согласен, люди намного сложнее и путей у них намного больше, но не все они ведут по нужному направлению. Но от природа даёт нам найти правильный пример. Бог наверно тоже так поступает.

— Да, так и есть, — она снова посмотрела на него.

— Возможно, ты не хочешь говорить об этом, но я всё-таки спрошу. О чём ты думала в ту ночь, когда мы впервые встретились? Мне показалось тебе было очень плохо…

— Наверно я сама виновата во всём этом, я и моя гордость, — она остановила его и подошла ближе, — Я могу задать встречный вопрос: откуда ты шёл так поздно, один, даже без зонта?

Он немного помолчал, пробежав глазами по её лицу.

— Просто хотел прогуляться, в этом есть своя романтика. Лучше убегать от проблем так, чем через алкоголь, наркотики и прочее.

— Я могу, что-то сделать для тебя? Ты очень мне помог, когда было очень тяжело и больно.

«Ты уже мне помогла».

— Два года назад, мои родители погибли в автокатастрофе. Меня взяла под свою опеку моя тётя, очень благодарен ей за всё, но такие колоссальные изменения оставили большой след. У меня никогда не было близких друзей, которые бы поняли меня. Было очень одиноко…

Он говорил в пол голоса, делая большие паузы и стараясь не смотреть ей прямо в глаза. Настя не ожидала это услышать. В её груди что-то сжалось и заболело. Девушка подумала о том, что он смог сохранить в себе человека, готового к самоотдаче. Ей стало так стыдно за себя и свои надуманные проблемы. Она не знала, что сказать ему и стоит ли вообще что-нибудь говорить.

— Эй, ты чего, — он увидел наливающиеся слезами глаза Насти, — вы втроём сделали мою жизнь лучше, без вас мне было бы совсем тошно… без тебя…

— Ясон, ты… ты очень сильный человек.

Он наклонился к ней и заглянул в широко открытые глаза, блестящие от слёз. В них было столько тепла и сочувствия, сколько он давно не видел. Он не мог оторваться от их цвета, похожего на карамель, оранжевый закат, цветы. Он пытался прочитать всё, что она хотела сказать, но не могла. Он прижал её к себе, уткнувшись носом в тёмные волосы.

— Не плачь, всё же хорошо. Всё, что не делается, всё к лучшему. Пойдём, осталось совсем немного.

Настя послушно пошла за ним вдоль тёмных аллей, пока они не вышли на Парадное поле, усыпанное бело-жёлтым пёстрым ковром из одуванчиков. Она замерла, осмотрев одними глазами огромное пространство вокруг себя. Даже в Воронеже ей редко удавалось видеть такое. Она невольно улыбнулась, потирая опухшие глаза. Пейзаж был невероятно красивым, а Настя счастливой. Парень наблюдал, как она неожиданно сорвалась с места, подбегая к самой траве, и осторожно направилась вглубь поля и поглаживала тонкими пальцами жёлтые цветы. Белые пушинки подхватывал ветер и, создавая вокруг неё воздушный шлейф, вплетал в их в длинные волосы девушки. Она стала ещё красивее в его глазах: казалось он всё бы отдал, чтобы она улыбалась, и даже собственноручно высадил бы столько одуванчиков, если бы не нашлось подходящего поля. Настя повернулась к нему и, взяв за руку потащила за собой. Они направились вглубь поля, где оказались полностью окружены мелкими цветками.

— Спасибо, это самое красивое место в Петербурге.

— Я рад, что ты счастлива, — он сам не мог не улыбнуться, глядя на её блестящие глаза.