Читаем Поцелуйный обряд полностью

— Привет, что с тобой? На тебе лица нет, — заволновалась Настя.

Ясон быстро пришёл в себя и натянул улыбку.

— Привет, просто задумался, — он последний раз взглянул на реку и обратился к Насте.

Она была одета в бежевый вязаный джемпер, белую прямую юбку чуть выше колен и те же высокие ботфорты. Густые тёмные волосы, даже будучи забранными в высокий хвост, доставали девушке до пояса. Гладкая смуглая кожа сияла под весенними лучами солнца, пока оно не скрылось за очередным облаком. Он замер на несколько секунд, глядя на неё, но вскоре опомнился.

— Хорошо выглядишь, — он заметил лёгкий румянец на её щеках, — пойдём, я хочу тебе показать кое-что.

Они перешли на противоположную сторону реки и медленно прогуливались среди налитых зеленью крон деревьев, трав и кустарников. Ясон по обыкновению начал рассказывать о парке и его создателях в надежде на то, что его рассказ с радостью встретят внимательные карие глаза, но Настя перебила его.

— Слушай, ты замечательный рассказчик и это всё очень интересно, но я бы хотела узнать что-то о тебе.

Он не ожидал этого и остановился в недоумении.

— Обо мне? — переспросил он. Настя кивнула, — Ты вроде много обо мне знаешь.

— Я ничего не знаю.

Он ненадолго замер, но после они продолжили идти ещё медленней.

— Спрашивай, что тебе интересно, я отвечу.

— Откуда ты? — недолго думая, спросила Настя.

— Я родом из небольшого городка в Архангельской области, когда мне было 11, мы с родителями переехали в Павловск.

— То есть ты был у родителей, до нашей встречи?

— Откуда ты знаешь, что я давно здесь? — он улыбнулся, — Ваня заходил? Как всё прошло? — Да, заходил, отец купил у него гравюру и повесил у себя в комнате, я даже не думала, что получится так красиво.

— Я даже не думал, что он умеет рисовать. Он почти не спал всё это время, переделывал по несколько раз, я его таким никогда не видел. Но мне кажется он в самом деле нашёл своё призвание и всё встало на свои места. Я рад за него.

«Я тоже», — мысленно согласилась Настя.

— Кстати, а ты учишься сейчас? Чем вообще хотела бы заниматься?

Настя задумалась над ответом.

— Я учусь заочно, но на самом деле не думаю, что буду когда-нибудь работать по профессии. Я не знаю, чего хочу.

— Ты хотела быть переводчиком?

— Мне просто нравились языки, и я выбрала профессию с ними связанную. Возможно я могла бы быть переводчиком, но сейчас мне кажется это не так важно.

— А что важно? — он с интересом посмотрел на неё.

Настя не могла сформулировать свою мысль, её сердце чувствовало, но разум не понимал окончательного ответа.

— Сложно сказать, я не могу объяснить, что имею в виду, — она снова задумалась пытаясь правильно подобрать слова.

— Ты думаешь, что важнее то, что внутри? — пытался помочь он.

— Да, именно, — она ожила, — нужно разобраться с этим и всё станет куда яснее.

— Жаль, что никто не может сделать это за тебя.

— Почему же, может, — робко ответила Настя. Она боялась начинать эту тему, но верила, что он точно не посмеётся над ней, даже если их мнения разойдутся, — Бог может.

Он усмехнулся, но увидев её глаза полные доверия осёкся.

— Прости, я не хотел обидеть тебя, просто… — он был скептиком и хотел предостеречь её от разочарования, но она была так искренна, ему не хотелось причинять ей боль, — тебе повезло иметь веру, есть много людей, которым такая помощь недоступна.

Девушка поняла, что он имеет в виду себя. Позиции были обозначены и продолжать разговор в таком ключе не было смысла. Она решила сменить тему и снова обратилась к нему.

— Мне всегда было интересно, почему история, а не какая-нибудь другая наука?

— Мне тоже это всегда было интересно. На самом деле я любил этот предмет с самого начала, возможно мне просто повезло с учителем.

— Это из-за него в твоей голове столько информации?

— Конечно, он был очень образованным и начитанным человеком, он не пользовался учебниками, всё рассказывал по памяти, его было интересно слушать, — Ясон ненадолго замолчал, окунувшись в воспоминания, — он помогал мне готовиться к ЕГЭ и поддерживал, с ним можно было говорить о чём угодно, не боясь осуждения или ненужных вопросов.

— А сейчас ты общаешься с ним?

Парень поджал губы и направил стеклянный взгляд куда-то в сторону.

— Он был уже в возрасте и этой зимой серьёзно заболел. Онкология. Он умер три месяца назад.

Настя не знала, что сказать ему. Ей было жаль. Она смотрела на него так тепло, как только могла, но он не повернулся к ней.

— Как его звали? — в полголоса спросила она.

— Мне кажется я знаю, почему ты спрашиваешь. Его звали Александр Григорьевич, но он был агностиком и коммунистом.

— А ты? — Настя с надеждой смотрела на него.

Парень немного помолчал.

— Помолись за него, пожалуйста.