Читаем Поцелуй меня, удача! полностью

«25 июля нам в милицию сообщили, что у продавщицы Софьи Золотарёвой украли бочку с квасом. Три дня бочку найти не могли. 29 июля я пошёл к тёще на улицу Куйбышева. Тёща с радостью стала хвалить городское начальство, которое бесплатно привозит в такую жару людям квас. «Как бесплатно?» – удивился я, но тёща показала мне во дворе бочку. «Все наливали не по одному разу, – сказала тёща. – Только теперь остатки скисли». На бочке висела табличка, где корявыми буквами было написано: «Бесплатный квас жильцам самого образцового двора». Бочку отвезли к пищекомбинату, где гражданку Золотарёву за халатное отношение к своим обязанностям уволили. По ходу дела выяснилось, что бочку увёз на угнанной машине командированный из Керчи Борис Чикст».

После этого случая неунывающая Сонька Золотая Ручка продавала воблу у рынка по бешеной цене, а около неё стоял какой-то новый рыжеволосый ухажёр.

Марк Антонович во сне получил удар по лицу. Удар был не очень сильный, но весьма ощутимый и неприятный.

Марк Антонович открыл глаза и начал соображать – удар по его физиономии был всамделишным или его ударили во сне (а из логики сна выходило, что было за что ударить). Глаза немножко привыкли к темноте, и, слегка повернув голову влево, он увидел перед собой белеющую растопыренную ладонь супруги Валентины. «Корова бестолковая, – с раздражением подумал Марк Антонович, – места ей мало. Возится, как корова в хлеву! Такой сон перебила!»

Марк Антонович отодвинулся дальше от спящей жены, натянул одеяло до подбородка, закрыл глаза и начал восстанавливать в памяти только что приснившийся сон. А он был весьма и весьма любопытный!

Снилось Марку Антоновичу, что находился он в каком-то большом здании, похожем на железнодорожный вокзал. Длинные очереди мужчин тянулись к окошечкам-кассам. Ни женщин, ни девушек, ни старушек, ни детей не было. Одни мужчины. И вдруг от одной из касс отошёл, держа в руке какой-то синий талончик, учитель физкультуры из школы, где Марк Антонович проработал 25 лет преподавателем физики. Физкультурника звали Михаил Иванович Пушкарёв (школьники окрестили его Миша-Пушка). Пушкарёва Марк Антонович по жизни недолюбливал за постоянную (и в дело, и не в дело) весёлость, за его пофигизм по отношению ко многим школьным проблемам и, самое главное, – за огромную плотоядную тягу к прекрасному полу. А так как мужиков в школе было, включая завхоза, всего пять, а женщин раз в двадцать больше, то за Пушкарёвым всегда вился шлейф его бесконечных амурных похождений. Однако школьные дамы Пушкарёва, несмотря на его переменчивый нрав, любили. Так вот этого самого ловеласа Марк Антонович увидел отходящим от кассы с листочком в руке.

– Михаил Иванович! – окликнул своего более молодого коллегу Марк Антонович. – Позвольте полюбопытствовать – а что там в кассах продают?

Пушкарёв подошёл, широко улыбнулся и ответил:

– Не ожидал, не ожидал вас встретить здесь, любезный Марк Антонович! Мне казалось, что вы примерный семьянин! Но, как говорится, пути учителя неисповедимы! Впрочем, что это я разглагольствую, если вы здесь – значит, не случайно! Значит, и вам талон на женщину нужен!

– На кого? – изумился Марк Антонович.

– Талон на женщину! На любую – от 18 до 55 лет. Этот документ даёт вам право провести ночь с любой, и она не вправе отказать вам, если у неё нет, конечно, пяти отметок в талоне об уже проведённых таких встречах!

– А этот талон на всех женщин распространяется – и на замужних, и на свободных? – уточнил Марк Антонович.

– В том-то и дело, что на всех, от 18 до 55 лет! – игриво хохотнул Пушкарёв. – А я вижу, вы замужнюю присмотрели! Ну, Марк Антонович, вы шалун!

Пушкарёв покачал головой и пропал, оставив вместо себя белое облачко, которое, впрочем, тоже быстро пропало. Марк Антонович остался стоять в недоумении – вставать ли в очередь за талоном ему, примерному семьянину, ни разу не изменившему за 27 лет брака своей жене Валентине Борисовне со времён их первого знакомства на танцах в студенческом общежитии, или гордо уйти? И вдруг Марка Антоновича пронзила до холодного пота ревнивая мысль – значит, и к его жене с таким талончиком подходил кто-то! И готов уже был Марк Антонович развернуться и уйти, как вдруг к нему подошёл сгорбленный старичок. Он уныло протянул Марку Антоновичу свой выстраданный в очереди талон и прошамкал беззубым ртом:

– Вам, наверное, нужнее будет! Достал вот талончик, а сил нет никаких, до дому бы только дойти.

Старичок исчез, а в руках Марка Антоновича оказался талончик на узаконенное прелюбодеяние.

Марк Антонович, как человек очень практичный, сразу задумался, как ему правильнее использовать доставшийся без очереди презент.