Он чуть не заплакал, когда вошел в комнату вместе с Новцнсом и застал Мию такой ослабевшей, что, когда Новинс стал перекладывать ее с испачканной простыни на чистую, она не подняла голову. Тогда она выглядела скорее мертвой, чем живой. Его сердце тогда сжалось от страха, и это ошеломило его самого.

Дыхание Мии изменилось, теперь она выдыхала со странным сдавленным звуком, но по-прежнему спала. Дэвид надеялся, что это худшее из «неприятных воспоминаний», о которых говорил Новинс, и когда она проснется, то пойдет на поправку.

Ему самому не верилось, что он скучал по тому, как она двигается, вскакивает со стула, спешит из одной комнаты в другую. Мия Кастеллано ничего не делала медленно, но при этом ухитрялась оставаться такой же грациозной, как любая из его знакомых дам. Он говорил себе, что у него еще будет возможность посмотреть, как она ловит рыбу, что она снова будет здоровой. Он видел, как она грациозно забрасывает леску и играет с рыбой, когда та берет наживку. Ему нравилось наблюдать за Мией, когда она занималась самыми разными вещами. Он подумал, будет ли она и любовью заниматься с такой же энергией, с какой делала все остальное. Наверное, в постели слово «нет» не будет ее любимым.

Дыхание Мии стало более беспокойным, она начала бормотать что-то неразборчивое. Потом он различил, как она шепчет:

— Прошу прощения.

Дэвид не знал, за что она считает себя обязанной извиниться.

— Все в порядке, Мия.

Он почувствовал на своей рубашке ее слезы.

— Папа, папа! Прошу тебя!

Тогда он понял, что Мия видит сон. Он по-прежнему обнимал ее, иногда довольно крепко — когда она начинала бороться с чем-то в своем кошмарном сне. Но о чем сон, Дэвид не представлял, она не давала ему ни единого намека.

Временами слово «папа» сопровождалось короткими, быстрыми вздохами, как будто она выполняла какую-то тяжелую работу. Дэвид попытался подвинуть ее так, чтобы ей было легче дышать, но она вцепилась в его рубашку и теснее придвинулась к нему.

— Помогите, помогите…

Он никогда не слышал от нее такой просьбы и желал помочь. Новинс не сказал, как тяжело это будет для него — слушать ее, будучи не в силах помочь или хотя бы утешить. Мия выбросила вперед руку и с силой ударила по изголовью кровати. Дэвид не знал, сделала она это нарочно или случайно.

— Помогите, пожалуйста, помогите! — Потом ее голос понизился до шепота. — Папа. Папа…

Дэвид не знал толком, кто дрожит, Мия или он сам. Но постепенно ее дыхание стало выравниваться, и ему показалось, что она погрузилась в более спокойный сон. Он погладил ее плечо, надеясь, что она почувствует его присутствие.

Она больше не разговаривала, но Дэвид чувствовал в ней напряжение. Он знал, что такое кошмарные сны, и Линетт, жена Гейбриела, тоже видела кошмары. Она утверждала, что спящего лучше не будить. Если он проснется, то вспомнит свой кошмарный сон, а этого ему хотелось бы меньше всего.

Дэвид спросил себя, чувствовал ли Гейбриел, наблюдая за сном Линетт, то же, что он сейчас: ощущение сводящей с ума беспомощности, когда он может только ждать конца этого кошмара.

Вдруг Мия бросилась на него и стала целовать грудь через рубашку, прижалась к нему так, словно была опытной женщиной с желаниями, которыми не в силах управлять.

— Пожалуйста, займись со мной любовью.

Она опустила руку ниже.

— Хватит, Мия, проснитесь.

Дэвид повернулся так, чтобы она не могла почувствовать его возбуждение.

— Уильям, я тебя ненавижу! Ненавижу! Dio mio, неужели тебе нужно все время быть джентльменом?

Внезапно она замолчала, слово кто-то дал ей пощечину, и начала плакать. Настоящих слез не было, и от этого ее плач был еще более пугающим. Мия рухнула на кровать и несколько, мгновений металась. Когда она успокоилась, Дэвид приподнял ее и прижал к своей груди. Он не представлял, почему это сделал. Нет, представлялю Он хотел, чтобы Мия чувствовала, что она не одна, даже если не могла это сознавать.

Глава 20

Через некоторое время Мия проснулась и улыбнулась Дэвиду. Ее улыбка его ободрила: можно было надеяться, что она не помнит свои кошмары и, что еще важнее, чувствует себя лучше.

— Поговорите со мной, — сонным голосом потребовала она. — Лорд Дэвид, расскажите про Мексику.

— Сначала посмотрите на меня, — сказал он.

Она приподнялась на локте и потянулась вверх, чтобы посмотреть на него. Ее груди уперлись в его ребра. Он напомнил себе, что она выздоравливает, но еще раньше он подумал, виден ли до сих пор след от укуса насекомого, который так ее испугал.

— Лорд Дэвид, я смотрю, вы определенно поправляетесь.

Она окончательно проснулась.

— Я слышу это по вашему голосу, — добавил лорд Дэвид. Хотя ее глаза все еще были не такими яркими, какими должны быть. — Давайте сменим позицию.

На этот раз уголки ее губ приподнялись. Дэвид решил не обращать внимания на двусмысленность собственных слов, он встал и дал Мие устроиться в кровати, опираясь на подушку.

— У меня рука затекла, мне нужно подвигаться.

Он направился к двери.

— Не уходите.

Дэвид стоял спиной к Мие, но уловил тревогу в ее голосе.