Ну конечно, думала Мия, теперь, когда она совершенно без сил и у нее болит желудок, он хочет поговорить о мисс Хорнер или по меньшей мере выразить изумление тем, как хорошо мисс Кастеллано выдерживает это испытание. Мия не желала выслушивать, как еще один человек удивляется ее рассудительности. Может быть, позже. А сейчас она хотела только одного лечь в кровать.

— Мистер Новинс, простите меня, пожалуйста, я сегодня рано встала и очень устала. Я помолюсь и лягу.

Едва врач вышел, она поняла, что ей сейчас будет дурно. Она схватила ночной горшок и не успела и шагу сделать, как ее вырвало, просто наизнанку вывернуло. После такой рвоты тошнота прошла через несколько минут. Мия торопливо сняла платье, корсет и нижнюю рубашку, порвав в спешке кружева на корсете, потом надела чистую нижнюю рубашку. Мия знала, что в таком маленьком доме невозможно скрыть, что ее вырвало.

«Черт! — Она намеренно использовала это слово. — Мне надо было остаться одетой хотя бы до тех пор, пока я не попрошу миссис Кантуэлл, чтобы она сообщила лорду Дэвиду!»

Мия вернулась в комнату для переодевания и надела халат за мгновение до того, как невыносимая боль снова стала нарастать. Мия открыла дверь, собираясь позвать Миссис Кантуэлл, но у нее закружилась голова, и она почти вывалилась в коридор — и навалилась на лорда Дэвида.

Он взял ее за плечи — почему он всегда так делает? — и ее начало рвать. Она попыталась отвернуться от него.

— Нет, — сказал он. — Делайте это прямо здесь. С пола легче убирать, чем с ковра.

Мии хотелось закричать: «Вы что думаете, что можете на все на свете давать разрешение?» Но она знала, что произойдет, если она откроет рот. Поэтому она согнулась пополам, и остатки содержимого ее желудка вывалились на деревянный пол. И когда часть их попала на отполированные носки ботинок лорда Дэвида, Мия ничуть об этом не пожалела.

На этот раз после рвоты она почувствовала слабость, и, к ее смущению, добавилось еще головокружение. Лорд Дэвид вытер свои ботинки льняным носовым платком и бросил его на пол. Потом подхватил Мию на руки, отнес в ее комнату и положил на кровать.

В какой-то момент Мия чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы у нее мелькнула смутная мысль: это уже второй раз, когда лорд Дэвид несет ее на руках, и этот раз еще менее романтичен, чем первый, хотя ей казалось, что меньше уже некуда.

Она приподнялась и села на кровати, опираясь на спинку, в сидячем положении ей было немного лучше. Лорд-Дэвид без объяснений вышел из комнаты, через минуту вернулся с чистым ночным горшком и поставил его на тумбочку возле кровати.

Использованный горшок он вынес из комнаты, все еще не говоря ни слова. Мия закрыла глаза и оперлась на приподнятую подушку, ее снова начинало тошнить. «Помоги, Боже, бедной Джанине, если она чувствовала себя так же».

Муки повторяющихся приступов рвоты Мия перенесла в одиночестве и была этому только рада. Это было слишком унизительно, и не хотелось, чтобы кто- то ее видел.

Свои страдания она предложила во искупление всех грехов, которые мог совершить почивший кучер. Конечно, это был очень католический образ мыслей, Но в те минуты это было единственным благом, которое могло произойти из ее жалкого состояния. Она так страдала, что не пожелала бы такого даже лорду Дэвиду.

Время от времени в спальню заходила миссис Кантуэлл, вытирала ей лоб влажной салфеткой и приносила чистый горшок. Где мистер Новинс? Неужели ее положение настолько безнадежно, что он даже не собирается ее осмотреть?

Сон — единственное средство избежать страданий — был невозможен, и Мия чувствовала, как ее тело все слабеет и слабеет. Ни сна, ни бодрствования, репетиция ада. Даже смерть казалась не такой уж плохой, если бы она положила конец непрестанным циклам тошноты и рвоты.

Один раз заходил лорд Дэвид — по крайней мере, Мия думала, что он заходил. Или ей это приснилось? Не важно, это был желанный перерыв в ночном кошмаре. Лорд Дэвид был очень нежен, он бережно убрал с ее лица каждую прядь волос, расправил простыню и все это время оставался на уровне ее глаз, словно бы стоял возле кровати на коленях.

— Послушайте меня.

Голос его тоже звучал по-другому, как будто ему было трудно говорить. Но даже в его шепоте все равно слышались командные нотки.

— Вы не умрете. — Он взял ее руку, сжал и долго, долго молчал. — Это пройдет, и вы выздоровеете.

Нежный или нет, но он все равно отдавал ей распоряжения. Как будто он мог выбирать жизнь иди смерть. Но на этот раз она собиралась сделать в точности то, чего он хотел.

Глава 19

Мия услышала, как кто-то открывает дверь. Это был самый удивительный звук на свете. Благословенный щелчок дверного замка был для нее как праздник жизни. Впервые за часы, показавшиеся ей вечностью, она осознала нечто, происходящее не в ней, а во внешнем мире.

В комнату вошел мистер Новинс, за ним лорд Дэвид. Врач подошел к кровати с той стороны, которая была ближе к окну. Сначала оба молчали. Лорд Дэвид подошел к камину, завел часы, потом приблизился к кровати и встал по другую сторону.

— У вас нет оспы, — сообщил лорд Дэвид.

— Вы не Господь Бог.