Читаем Поцелуй куртизанки полностью

Это был не вотум доверия, на который надеялся Дэвид, и он почувствовал себя попрошайкой. Не будь он так уверен, что производство создаст еще большее богатство, чем тысячи акров земли, принадлежащей герцогству, он бы тогда же встал и ушел. Более пяти столетий мерой богатства Мерионов была земля, земля и еще раз земля. Но времена меняются, на это Дэвид и упирал.

Довод, который помог ему победить, подсказало сердце, и он знал, что если и это не убедит герцога, то дальше бесполезно и пытаться.

— Брат, будучи в Мексике, я на собственном опыте узнал, как это отвратительно — быть без средств, и какой это кошмар — находиться под властью кого-то другого, не имея представления, что принесет следующий день, живя почти без надежды. Дав работу как можно большему числу мужчин и даже женщин и детей, мы покончим с беспорядками, мы дадим им всем веру в будущее. Если из кораблекрушения и вышло хоть что-то хорошее, то это мое знание, как живут бедные люди и как им можно помочь.

Дэвид не стал добавлять, что герцогу Мериону этого никогда не понять.

Герцог кивнул, и Дэвиду даже не нужно было слушать, что он скажет, чтобы понять, что брата удалось убедить. Он видел это по его глазам, по сочувствию, прозвучавшему в голосе. Но будучи человеком осмотрительным, герцог хотел заручиться согласием попечителей.

— Лин, ты не нуждаешься в их одобрении. И я говорю это не потому, что мне лень написать письмо.

— Я считаю необходимым поставить их в известность.

Герцог откинулся на спинку стула и поднял ноги на письменный стол — это было верным признаком того, что теперь братья на одной стороне.

— Дэвид, не думай, что я намерен подключить их к этому делу. Суть в том, что никогда не знаешь, когда может потребоваться их поддержка в каком-нибудь деле, которое действительно в их власти.

— Тогда позволь обрисовать в общих чертах, что я скажу тебе и им. — Дэвид помнил, что он ходил взад-вперед по комнате, упорядочивая свои мысли. — Мой план совместной работы с Томасом Себолдом над созданием фабрики, подобной Лонг-Бэнк, просчитан на нескольких уровнях и надежен. Его фабрика приносит прибыль.

— Это главное. Интерес попечителей к выгоде уступает только отсутствию у них воображения.

— Да, но я постараюсь быть тактичнее в формулировках.

— В этом я полагаюсь на тебя. Ты можешь быть очень прямолинеен в речах, но твои письма всегда рассудительны и продуманы. — Лин не ждал каких-либо объяснений этого обстоятельства, да Дэвид и не мог бы объяснить. Герцог засмеялся, опустил ноги на пол и принял более внушительную позу. — Даже притом, что фабрика приносит прибыль, сомневаюсь, что на попечителей произведет впечатление жилье, которое Себолд предоставляет своим работниками.

— Но я ясно дам понять, что мы будем в этом вопросе непреклонны. Мы все учились у отца, на его опыте, который он приобрел во Франции во время революции. Он бы не дал нам об этом забыть. Пренебрежение к слугам или фабричным рабочим — верный путь к беспорядкам и восстаниям.

— Знаешь, Дэвид, это объясняет наши взгляды, но у Себолда не было такого опыта. Когда встретишься с ним в следующий раз, спроси, какие у него были мотивы.

— Больше всего меня заботит, согласится ли Себолд перенести строительную площадку в другой город. Как только он согласится, этот проект действительно станет нашим.

— Но мы не будем его конкурентами. Поскольку он равноправный вкладчик, его прибыли вырастут. Было бы глупостью с его стороны спорить о месте будущей фабрики, разве только место по каким-то причинам совсем не подходящее. Это место лучше! Оно ближе к Ла-Маншу, и там живет большая группа ветеранов, которым нужна работа.

— Да, да, но я хочу, чтобы ты понял один важный момент.

Дэвид выпрямился.

— Я тебя поддерживаю и скажу об этом попечителям, но если ты потерпишь неудачу, не сможешь найти оставшуюся часть денег, если Себолд откажется, тебе придется заняться чем-то другим.

Дэвид тогда согласился. Сейчас, в тишине гостиной, в его памяти настойчиво всплывало слово, выбранное братом. Неудача. Самым примечательным событием в его жизни была полная неудача флотской карьеры. Кораблекрушение было только последним, сокрушительным ударом. И он спас свою жизнь, делая именно то, что привело к краху его карьеры — не подчинился приказу и оказался единственным, кто выжил.

Больше он не потерпит неудачу. Он докажет, что может что-то добавить к имени семьи. Его будут сравнивать скорее с братом Гейбриелом и его интересом к научным изысканиям, чем с братом Джессом, который проиграл свое наследство и был так занят, пытаясь его вернуть, что не пришел на свадьбу герцога.

Помня о вдохновляющем примере Гейбриела и предостерегающем — Джесса, Дэвид быстро написал письмо попечителям и остался им доволен: несмотря на скорость, текст получился разборчивым и без единой кляксы. Потом остановился и перечитал, проверяя, не получилось ли слишком раболепно. Обдумывая концовку, он поднял голову и заметил на пустом стуле шаль, забытую мисс Кастеллано.