Читаем Поцелуй Кирэлла полностью

Осень лежала на боку, тяжело дыша, закинув ногу на ногу Кирэлла, в то время как его рука и член удерживали их вместе. Прежде чем упасть на постель, он перевернул их на бок, и за это Осень была ему благодарна.

Ее разум еще не полностью восстановился и не был готов принять все, что она только что пережила. Она почти ожидала увидеть другую женщину в комнате Кирэлла, когда выбежала из душевой. Вместо этого ее швырнул на кровать и почти изнасиловал разъяренный инопланетянин.

Это была только ее вина. Осень знала это. Кто решится бросить вызов мужчине, который в три раза больше нее? Тому, кто может превратиться во что-то еще большее? Это было не самое умное, что она когда-либо делала. Ей следовало просто держать рот на замке и принять происходящее, как она всегда делала, но по какой-то причине она не могла.

Осень устала просто выживать. Устала от того, что всегда приходится отступать. От необходимости просто принимать все, что с ней происходило. Она была готова дать отпор, даже если это причинит боль, и испытать все, что могла предложить ей жизнь.

Родители всегда говорили ей, что она борец, что у нее есть огромная внутренняя сила. Осень потеряла эту силу в ту ночь, много лет назад. Казалось, она просто спряталась где-то глубоко внутри нее, исчезла. Сейчас… Здесь… Казалось, она возвращается, и Осень собиралась сделать все возможное, чтобы сохранить это.

Ей стоило быть честной с собой и признать, что когда она оправилась от шока, то, что Кирэлл сделал с ней, доставило ей удовольствие. Если обычный секс должен быть именно таким, она понимала, почему Кристи кричала. Ощущение члена Кирэлла, двигающегося внутри, его ударов, прикосновения пальцев к ее клитору… это было потрясающе. Нет, более чем потрясающе… это было крышесносно. Она уже никогда не будет той девушкой, что приехала сюда всего несколько часов назад.

Она и раньше пыталась играть со своим клитором, пыталась мастурбировать, как учили книги, но у нее не получалось. Все, что ей удавалось, — вызвать боль и разочарование.

С Кирэллом все было иначе.

О, ей было больно, но в совершенно приятном смысле. Слегка двинувшись, Осень почувствовала, как все чувствительные нервные окончания вернулись к жизни.

— Прекрати, — приказал Кирэлл, крепко обнимая ее за талию и останавливая ее движения. — Я все еще слишком раздут.

— Так всегда? — тихо спросила она.

— Нет, это только во время Жара. В нормальном состоянии такого не бывает.

— Так зачем же ты это делаешь, когда у тебя Жар?

— Это естественный способ дать моему семени шанс укорениться.

— Укорениться… — она повернулась всем телом, бросив на него испуганный взгляд. — Ты хочешь сказать, что я могу забеременеть от тебя?!

Осень попыталась вытащить его член из себя, но он легко удержал ее на месте.

Кирэлл прищурился, увидев выражение ее лица. Он обнаружил, что ему не нравится мысль о том, что Осень против того, чтобы носить его ребенка.

— Это великая честь — носить в себе потомство Прайм Драгуна, — сказал он ей. — Особенно черного.

— Честь, — фыркнула она. — Да.

Глаза Кирэлла сузились еще больше.

— Честь вынашивать моих детей будет оказана только моей паре, — отрезал он. — Как только я найду ее, она станет единственной женщиной, с которой я когда-либо буду заниматься сексом.

— О, — Осень перестала сопротивляться. — Но если ты не можешь сделать мне ребенка, то почему ты так распух?

— Как я уже сказал, это из-за Жара. Это позволяет мужчине, правда, очень отдаленно, почувствовать удовольствие, которое тот мог бы испытать со своей парой. Это естественный способ заставить мужчину искать свою пару.

— Понимаю. — Она расслабилась в его объятиях. — У тебя часто бывает Жар?

— Нет. У Драгунов жар случается только раз в сто лет или около того.

— Раз в сто… — глаза Осени расширились.

— Да, — кивнул он. — Это мой пятый Жар.

— Тебе пятьсот лет? — она даже не пыталась скрыть свое потрясение.

— Нет! — тут же возразил он. — Мне четыреста сорок шесть лет.

— Но ты только что сказал…

— Я знаю, что сказал! Каким-то образом ваша Луна вызвала Жар. Я не знаю как, и я не знаю, почему.

— Ну что ж, ты все еще довольно стар.

— Не для Драгуна, — сказал он ей.

— Да… как долго ты сможешь прожить?

— У Драгунов неограниченная продолжительность жизни. Зависит от пары.

— От пары? — Осень растерянно посмотрела на него. — Я не понимаю.

— А тебе нужно? — нетерпеливо спросил Кирэлл, которому не нравились все эти вопросы. — Они не нужны и неуместны, потому что…

— Мне все равно не позволят ничего запомнить. Верно? — закончила она за него.

Кирэлл понял, что сказал это вслух, и ему не понравилась вспышка боли в ее глазах, прежде чем она отвернулась.

— Нет, не позволят, — мягко согласился он.

— Я здесь только для того, чтобы трахаться, верно? Чтобы снять Жар. — На этот раз, когда Осень попыталась пошевелиться, его член легко выскользнул из нее, и она тут же освободила между ними некоторое пространство. — Значит, у тебя действительно нет причин разговаривать со мной. Когда он снова нахлынет?

— Я не знаю, — Кирэлл внимательно наблюдал за ней, пока говорил.