Читаем Поцелуй Иуды полностью

Уайльд. «Нет». (Взглянув на Уайльда, Бози выходит в кухню). Красота превыше всего. Все так. Я писал об этом задолго до катастрофы. Но надо перестрадать, чтобы это перестало быть просто догадкой. Да… воображение есть не что иное, как гадание на кофейной гуще. (Улыбается. Галилео, слушающий вполуха и не понимающий ни единого слова, прекрасно себя чувствует). Мои догадки, в общем и целом, были правильны. Нет ничего морального в том, что называют моралью; ничего здравого в том, что называют здравым; и, уж конечно, никакого смысла в том, в чем все находят смысл. Страдания лишь подтвердили мои догадки. Я начал эссе во славу алкоголя. Ибо цель его — творить непосредственную красоту, которую на трезвую голову можно изобразить лишь приблизительно. Какой надо обладать глупостью, чтобы говорить: «красивый, ну и что?» Все равно что сказать: «умный, ну и что?» Или: «живой, ну и что?» (Мотнул головой в сторону кухни). Вот он… который варит сейчас кофе… наделен редкой красотой, с чем мы оба, ты и я, кажется, согласны, и это делает его обладателем некоего секрета, который нам так хочется из него выудить. Но боюсь, дружок, тут не хватит одной ночи. (Подумал). А то и жизни.

Бози(вносит кофейник). Горячий кофе.

Уайльд. Наслаждайся, пока можешь. Еще пару дней, и мы перейдем на желуди.

Бози. Тебя, я вижу, это не сильно озаботило.

Уайльд. Что именно?

Бози. Отсутствие денег.

Уайльд. Если ты помнишь, я сюда приехал по твоему приглашению. Ты обещал обо мне позаботиться. Ты сказал, что у тебя есть деньги.

Бози. И что? Кто нашел эту виллу?

Уайльд. Ты.

Бози. Кто ее оплатил?.. Ладно, хотел оплатить? Тут уж не моя вина.

Уайльд. Не твоя. Колесо рулетки тебе свинью подложило.

Бози. Вот! Еще немного, и мы бы разбогатели.

Уайльд. Точно.

Бози. Я мог удвоить то, что у меня было!

Уайльд. Ты прекрасно усвоил основополагающий принцип игры в рулетку. (Бози наливает себе горячий крепкий кофе). «Я мог удвоить то, что у меня было». Ты схватил самую суть перспективы. Характер приманки. Ясность цели. Вот только почему-то…

Бози. Очень смешно.

Уайльд …тебе никак не удается, в отличие от некоторых, сделать этот последний шажок…

Бози. Ну, ладно.

Уайльд …после которого обещанное сбывается. В чем тут дело? Может, это твоя суть? Обещать и не давать обещанного…

Бози. Что ты этим хочешь сказать?

Уайльд. Ты обещал обо мне позаботиться, Бози. Но счета из лавок приходят на мое имя. В ресторанах и барах официанты за расчетом обращаются ко мне. Не твои, мои карманы пустеют.

Бози. Если бы у меня были деньги, я бы тебе их отдал не задумываясь. Ты же знаешь, для тебя мне ничего не жалко. Или ты сомневаешься?

Уайльд. Нет. В этом я не сомневаюсь.

Бози(с тихой серьезностью). Тебя все оставили, ты это помнишь?

Уайльд. Помню.

Бози. Отзывчивая Констанция…

Уайльд. Да…

Бози …о которой мы столько наслышаны. Само воплощение христианской добродетели. Преданная Констанция… где она была? Или Росс. Наш верный Робби. Заботливый друг и советчик, готовый за тебя жизнь отдать… где был он? За границей. Все эти так называемые друзья и единомышленники. Смылись в Европу! Ты помнишь?

Уайльд(едва заметно улыбнулся). Ты ведь тоже уехал.

Бози. Да. Последним! Ты забыл? Я уехал последним.

Уайльд. Я знаю.

Галилео(почувствовал серьезность разговора). Ma che sta dicendo?

Уайльд. Й arrabbiato.

Бози. А меня сделали объектом насмешек! «Бездумный Бози»! «Никчемный Бози»! Чернят как могут. А ведь я был с тобой до самого суда. (Встретился взглядом с Уайльдом). У тебя по крайней мере был суд.

Уайльд. Было дело.

Бози. Тебе повезло. Меня приговорили без суда.

Уайльд(мягко). Да. (Дает ему успокоиться).

Бози. Меня представляют в искаженном свете!

Уайльд. Я знаю.

Бози. Все европейские газеты. Неужели я такое чудовище, каким они меня изображают?

Уайльд. Ну что ты.

Бози. Они в грош не ставят мою поэзию. Мое происхождение.

Уайльд. Это правда.

Бози. «В поэзии он мой ровня». Ты сам сказал. Печатно. «Мой ровня».

Уайльд. Все так. (Но Бози этого мало). Это правда. Ты один из лучших поэтов Англии.

Бози. Один из..?

Уайльд. Ну, не будем забывать, что Суинберн еще жив.

Бози. Суинберн?!

Уайльд. Я понимаю. Но есть круг людей… да, отсталых, да, заблуждающихся… которые называют его национальным поэтом.

Бози. Но ты себя к их числу не относишь?

Уайльд. Нет. Я отношу себя к числу твоих поклонников.

Бози. И правильно делаешь. На сегодняшний день я лучший лирический поэт Англии.