Читаем Поцелуй дракона полностью

— Я что-то слышала о нём снаружи, — говорю я.

— Да, извини. Даже потерявшись на пустынной планете, некоторые люди просто идиоты.

— Их много?

— Нет, может быть, трудно сказать, — говорит она. — Я думаю, что многие люди просто боятся. Он просто фантастически играет на этом.

— Ясно.

— Да, не волнуйся ты об этих придурках.

— Хорошо, — соглашаюсь я, изо всех сил стараясь выбросить их из головы.

— Я хочу узнать о вас больше, — говорит Калиста. — Никто из нас не мог в это поверить, когда мы узнали, что ещё одна часть корабля уцелела после крушения! Расскажи мне всё об этом. Я хочу знать всё-всё.

— Ну всё — это очень много. — Печальную участь нашей части корабля на самом деле рассказывать не хотелось.

— У тебя есть дела поважнее? — спрашивает она, ухмыляясь.

Её улыбка заразительна, поэтому я начинаю свою историю, рассказывая ей о том, как пережила нападение пиратов на наш корабль, а затем потерпела крушение на планете. Как мы учились выживать здесь самостоятельно, как нам похитители змаи, а затем о смирении с потерей друзей и семьи, когда мы вернулись.

— Значит, у вас были стычки с пиратами здесь? — спрашиваю я.

— Они не бывали в городе, но да, — говорит она. — Некоторые из нас в вылазках заметили их и расправились с ними. Амара имела дело со многими из них.

— Кто из них Амара? — спрашиваю я, глядя на группу женщин впереди.

— Она не здесь, — улыбается Калиста. — У неё последняя четверть.

— Последняя четверть?

— Хм, да. Что ж, мы выяснили кое-что, что тебе следует знать, если ты забеременеешь.

— Например?

— Дети змаев большие. Женщинам требуется больше времени для вынашивания ребенка, чем при обычном цикле.

— Насколько всё плохо? — спрашиваю я, в горле у меня пересохло и сжалось.

— Плюс три-четыре месяца… — она замолкает.

— Да?

— Но для него требуется постельный режим. Наше тело не предназначено для того, чтобы вынашивать ребёнка так долго.

— Ох, — говорю я, нервы покалывают в моих руках и ногах от беспокойства, из-за которого я чувствую себя не в своей тарелке.

— Всё не так плохо, — говорит она, сдвигая с места Илладона, который воркует и кричит, и протягивает ко мне свои идеальные крошечные ручки. — И результат того стоит.

Она целует голову Илладона, улыбаясь. Холодный комок льда в моём животе тает, видя результат беременности. Я протягиваю ему палец, и Илладон хватает его удивительно сильной хваткой. Он подносит мой палец к своему рту и кусает.

— Думаю, у него режутся зубки, — замечаю я.

— Да, все его игрушки ручной работы теперь предназначены для жевания, — говорит Калиста. — О, мы пришли.

Мы выходим на большую открытую площадку. В центре доминирует фонтан со статуей змая. Насколько я могу судить, в ней нет воды, а на статуе есть сколы и трещины. Группа направляется к зданию на дальней стороне площади с большими неповрежденными фасадными окнами.

Джоли, держа ребёнка на бедре, придерживает дверь открытой, пропуская всех нас внутрь. Калиста и я входим последними.

— Вы двое поладили? — спрашивает Джоли.

— Она милая, — говорит Калиста, отчего у меня по щекам пробегает жгучий румянец.

— Спасибо, — пищу я. — Я рада была познакомиться с тобой.

— Не позволяй ей обмануть тебя, — говорит Джоли. — Калиста может быть совершенно безжалостной.

— И кто бы говорил, — смеясь, парирует Калиста.

Дружба и связь, которую разделяют эти двое, глубоки и очевидны.

— Твой малыш — Рверре? — спрашиваю я, глядя на маленького ребёнка у неё на бедре.

В чертах ребёнка есть нежность, которой нет у Илладона. Крылья выглядят по-другому, может быть, более перепончатые? Хвост тоньше и длиннее, хотя в целом он меньше.

— Да! — говорит Джоли, сияя от волнения. — Ее зовут Рверре. Она тоже растёт, как на дрожжах.

Джоли поднимает и опускает ребенка на бедре, заставляя её громко хихикать. У малышки блестящие зелёные глаза, которые сверкают радостью, и беззубая улыбка, от которой выступают щечки.

— Пффф, надо было назвать ее Джадзия, — фыркает Калиста.

— Ух, как будто я когда-нибудь назову её в честь персонажа из «Звездного пути», — говорит Джоли, качая головой.

— Говорю тебе, Оливия, у некоторых людей совсем нет вкуса, — говорит Калиста, изо всех сил стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

— Точно-точно, скажи? Как можно не любить «Доктора Кто»? — Джоли настаивает.

— Воистину, дилемма, — замечаю я, пытаясь проложить себе путь через очевидное минное поле.

— Дипломатично, — замечает Джоли. — Отлично сработано.

Мы втроём смеёмся, входя в здание.

Внутри воздух прохладнее, чем снаружи, ненамного, не как кондиционер, но все же получше. Мы находимся в большом вестибюле, который выглядит так, будто когда-то служил стойкой регистрации. Теперь это похоже на какое-то общественное место сборищ.

— Куча чуши, — ворчит кто-то.