Читаем Поцелуй дракона полностью

— Что? — спрашивает он, двигаясь, чтобы загородить детёныша.

Качая головой, я изо всех сил пытаюсь подобрать слова, которые не прозвучат неправильно.

— Твой? — спрашиваю я, не находя слов получше.

— Да, — отвечает Лейдон, агрессивно наклоняясь.

— Это значит… — поворачиваюсь, я смотрю на Оливию и на новое, более светлое будущее, на которое я когда-либо смел надеяться. Я не рассматривал возможность того, что, возможно, мы смогли бы… Оливия кладёт руку мне на плечо и шумно выдыхает, когда женщина со старшим ребёнком говорит что-то на их человеческом языке. Капля влаги скатывается по щеке моего сокровища, и я вытираю её.

Она обнимает меня, и я беру её в свои объятия.

Будущее.

— Так что же вы, ребята, делаете здесь, в такую ​​жару? — спрашивает самка со старшим детёнышем на идеальном языке змаев.

Она встала рядом с Лейдоном, и более чем очевидно, что они принадлежат друг другу. Ни один змай не мог упустить связь с его правом на неё.

— Мы обсуждаем условия нашего въезда в ваш прекрасный город, — говорит вождь, как всегда дипломатично.

— И все эти девушки тают здесь, пока ждут всех вас? — спрашивает другая женщина, тоже на идеальном языке змаев.

Вождь ничего не говорит. Лейдон отводит взгляд.

— Лейдон, дорогой, — говорит первая женщина.

— Нет, — отвечает Лейдон, не глядя ей в глаза.

Она подходит к нему, кладёт руку ему на грудь. Ребёнок на её бедрах протягивает руки к нему.

— Папа, — говорит ребенок высоким и почти скрипучим голосом.

Лейдон берёт ребёнка, поднимает его, затем целует в каждую щеку, прежде чем прижать к груди.

— Лейдон, — снова говорит женщина. — Давай впустим женщин внутрь.

Она кладёт руку ему на грудь рядом с ребенком. Они смотрят друг другу в глаза.

— У нас недостаточно эписа для них, — говорит он, делая размашистое движение рукой.

— У нас всё будет хорошо, — уверяет она его.

— Наши запасы на исходе, — говорит он.

— Они принесли свои, — отвечает она.

Он хмурится, и очевидно, что ему хочется ещё поспорить, но столь же очевидно, что она победит.

— Хорошо, — говорит он наконец. — Только самок.

Она поднимается на цыпочки и целует его. Глубоко и страстно. Когда они расстаются, она забирает ребенка.

— Иди к мамочке, Илладон, — говорит она.

Малыш воркует и смеётся, переключаясь с отца на мать.

Все смотрят. Никто не смеет говорить.

Лана подходит и разговаривает с двумя женщинами, держащими младенцев. Все трое обнимают друг друга, и очевидно, что они все друзья. Оливия обнимает меня за талию, а я кладу свою руку ей на плечи.

Два наших вида могут иметь детёнышей.

Мы с Астаротом встречаемся глазами через головы женщин. Он улыбается. Он знал, что это возможно. Он кивает, как будто понимая, о чём я подумал.

Самки собираются вместе и разговаривают. Когда они закончили, та, кто разговаривала с Лейдоном, присвистнула, привлекая всеобщее внимание.

— Хорошо, мальчики, — говорит она. — Вы все останетесь здесь и уладите свои разногласия. А тем временем все женщины зайдут вместе с нами.

Меня охватывает холодный шок. Нет.

Инстинктивно я крепче сжимаю Оливию. Она кладёт руку мне на грудь, и я смотрю вниз, чувствуя себя эгоистично, видя её ужасное состояние. Для неё здесь слишком жарко, ей нужен лучший воздух в городе. Ей нужен эпис.

Она что-то говорит. Её пальцы проводят горячую линию по моей щеке, вниз по шее.

Я закрываю глаза, готовясь к тому, что, как я знаю, мне нужно сделать.

Я отпустил её.

Самая трудная вещь, которую я когда-либо делал в своей жизни.

Она задерживается рядом со мной, затем отходит, глядя через плечо и направляясь к женщинам с младенцами.

Из лагеря выходят всё больше женщин, пока они не сбиваются в кучку. Их группу проводят к шлюзу и дальше. Оливия одна из последних, затем они оказываются внутри купола.

Внутри города. Заблокирована от меня.

Когда группа направляется в город, она оглядывается через плечо, пока мы больше не можем видеть друг друга.

Такое ощущение, будто часть меня уходит, оставляя пустоту там, где она должна была быть.

Глава 17

Оливия

— Здесь классно, — говорит Делайла.

— Да, неплохо, — говорит Калиста, перекладывая ребёнка с одного бедра на другое. — Мы над ним ещё работаем.

Странно идти вот так по разрушенной городской улице. Корабль должен был напоминать город, но мы всё равно знали, что находимся в замкнутом пространстве, окружённом пустым пространством.

Здесь другое. Тротуары представляют собой нечто вроде искусственного камня, а корабль был стальным, покрытым резиной и пластиком. Здания находятся в плохом состоянии. Здесь много разбитых окон, грязи и копоти. В довершение всего, красный песок засыпает всё вокруг. Благодаря куполу, это место приобрело красновато-желтый оттенок. Купол находится высоко над головой, огибая весь город. Он фильтрует свет двойных солнц, затемняя его, а также уменьшая жару.

Внутри не так жарко, как снаружи, но и не прохладно, и не комфортно.

Одна из новеньких прошла сквозь группу и стала идти рядом со мной. Ребёнок на её бедре воркует и машет рукой с самой очаровательной улыбкой, которую я когда-либо видела. Я шевелю пальцами, и он хихикает. Он. Ну я предполагаю, что это он.