– Ты подумал, что будет твориться на корабле, когда вся эта орава истоскуется по противоположному полу? Держу пари, без ссор и драк не обойтись. И хорошо, если этим ограничится.

– Я обо всем позабочусь, – отчеканил Маркес. – Экипаж – моя забота. Хочешь возразить?

Он мрачно уставился на Быкова. Его взгляд был предостерегающим.

– Я просто предупреждаю, – буркнул Быков. – Подумай, к чему это может привести.

– Я обо всем позабочусь, – повторил Маркес с нажимом. – И хватит об этом.

– Один вопрос, Антонио. Всего один вопрос.

– Не многовато ли будет?

Быков пропустил реплику мимо ушей.

– Курсанты – испанцы? – спросил он.

– Не волнуйся, не такие горячие, – натянуто рассмеялся Маркес. – Я набрал команду в Одессе, и в мореходстве, и в училище. Во-первых, дешевле. Во-вторых, с ними проблем меньше. Для них уже сама возможность повидать мир – счастье. Не думаю, что кому-то захочется вылететь из экипажа за нарушение дисциплины.

– Что ж, надеюсь, так оно и будет, – вздохнул Быков.

На самом деле он не надеялся. Совсем.

Глава 9. Проблемы

Каюта была размером с кухню в стандартном многоэтажном доме без улучшенной планировки. Помещались там две двухъярусные койки, небольшой стол и два стула – все это было привинчено к полу, как в тюремной камере. Туалет (или гальюн, выражаясь морским языком) был тесен, как стенной шкаф (уже доверху забитый чужими вещами). Душ отсутствовал. Умываться предстояло из бака с краником, а для остальных надобностей служил металлический унитаз. К счастью, загашник был снабжен иллюминатором, иначе в жаркую погоду здесь можно было бы задохнуться.

Выйдя из туалета, Быков обнаружил в каюте мужчину примерно своего возраста. У него было худое, нервное лицо и квадратные усы на пол-лица. Он представился механиком Маурицио Мальяни и, к удовольствию Быкова, оказался итальянцем. Скудное знание английского языка компенсировалось умением разговаривать по-русски. Он подсказал, что вещи можно хранить в рундуке под нижней койкой, убрав оттуда спасательные жилеты и круг.

– Куда же я их дену? – озаботился Быков.

– Да куда угодно, – был ответ. – В коридоре есть чулан под трапом.

– А если шторм?

– Если эта посудина начнет тонуть, то какая разница, где брать жилеты? – рассудительно спросил Маурицио.

Быков последовал совету нового знакомого, который оказался моряком бывалым, показав, как натянуть леску для просушки одежды и дав еще с десяток крайне полезных бытовых советов.

– Тесновато тут будет, – сказал Быков, закончив разбирать и раскладывать вещи.

– Ты бы поплавал на рыболовном сейнере, – усмехнулся Маурицио. – Это еще комфортабельные условия.

– А душ где-нибудь есть?

– В коридоре. Всего две душевые на всех. И вода там морская будет. Пока помпа не сломается.

– А она сломается?

– Конечно, – пожал плечами механик. – Все машины ломаются, когда ими пользуется слишком много народу.

– И что тогда? – продолжал допытываться Быков.

– Чинить будем, – сказал Маурицио спокойно. – Так что некоторое время можно будет снова мыться. Пока помпа работает.

В этих рассуждениях было что-то стоическое, принимаемое латинянами еще со времен древнего Рима. Быков решил, что ему тоже следует относиться к временным неудобствам спокойно, стараясь сохранять оптимизм.

– Как наши соседи? – спросил он. – Ты ведь с ними уже близко познакомился?

– Куда уж ближе, – отвечал Маурицио, меряя взглядом расстояние между койками. – Ни шкипер, ни боцман не храпят, это первый плюс. Грязные журнальчики в сортире не листают, лишнего не пьют, а так… Кто их знает. Время покажет. Люди познаются в испытаниях. А их у нас будет немало.

– Думаешь? – спросил Быков.

– Уверен. Нам океан предстоит проплыть, и не один. Это тебе не на надувном матрасе у берега качаться. И штормами потреплет, и много чего еще.

– Ты хорошо говоришь по-нашему, Маурицио.

– Я по-своему лучше говорю. А твой язык знаю, потому что у меня и жена русская, и теща, и еще целая орава родственников, которых они из России притянули.

Быков засмеялся:

– Ты поэтому на год в плавание ушел?

Маурицио тоже засмеялся и хлопнул его по плечу:

– Правильно мыслишь, парень. Пойдем в кают-компанию, у нас опаздывать не принято.

– Рановато для обеда, – заметил Быков.

– Сейчас ланч, – ответил Маурицио. – Последний.

– Почему последний?

– Потому что в море выходим. В плавании ланчей не будет, не надейся. Ты что-нибудь съестное захватил?

– Нет.

– Хотя бы кофе, чай, конфеты какие-то?

– Ничего.

– Ну и дурак, – заключил Маурицио. – Ладно, в следующий раз умнее будешь. Если еще когда-нибудь поплывешь.

Ланч прошел в так называемой дружеской, непринужденной обстановке. Открыли шампанское, вежливо поболтали на разные нейтральные темы, после чего Маркес провозгласил:

– А теперь о главном, друзья мои. Через… – Он взглянул на часы. – Через два часа начнут возвращаться матросы с берега. Таким образом прошу всех мужчин находиться наверху.

– Зачем? – спросил молодой и пригожий парень с расхожим именем Алекс, который выполнял на судне обязанности специалиста по электронике и электрике.