Читаем Потомки джиннов полностью

— А что, «Красавчик» мне не подошёл бы? — усмехнулся он. — Нет, ты скажи, правдивая демджи! Скажи, что я не красавчик! Что, не можешь? То-то же.

— Хм… ты и правда почему-то уверен, что я не расквашу тебе нос.

— Видишь ли, — снова нахмурился он, — когда я думаю, почему ты до сих пор не поболтала с типом, который мог бы вытащить у тебя из-под кожи тот несчастный кусочек бронзы, в голову приходит только трусость…

— Шазад рассказала о Тамиде? — обиженно фыркнула я. — Понимаешь, всё не так просто…

— А если не пробовать, то даже трудно! — парировал Сэм. — Между тем, хоть меня и славят повсюду храбрецом, вашу генеральшу я боюсь как не знаю кого, и мне каждый раз неохота докладывать ей, что ты до сих пор не решилась. Меня же и обвинит, что не уговорил… из нас двоих не я её любимчик.

— Любимчик ты, успокойся… Тебе-то какая разница?

— Шазад без тебя не может, — буркнул он вдруг очень серьёзно, — хоть ты и не замечаешь. Неужели ты готова бросить её, лишь бы избежать неприятного разговора?.. К тому же, если ты погибнешь, я больше не смогу быть в двух местах одновременно.

Я не ответила на его улыбку. Сэм ещё больше раздражал меня, когда был прав.

Уходя из переговорного зала на следующий день, я нарочно задержалась, чтобы отстал и мой сопровождающий. Султан оглянулся, вопросительно прищурившись. Не хватало ещё вызвать подозрения, но Рахим быстро нашёлся — наклонился к отцу и прошептал:

— Посланник смотрит так, будто готов совершить какую-нибудь глупость. — Галан в самом деле кипел от бешенства, ведь я только что трижды разоблачила его ложь. — Будь он одним из моих солдат, я бы занял его строевыми упражнениями, чтобы выпустил пар, а так лучше пусть уйдёт подальше.

Подумав, султан кивнул, и мы с Рахимом отстали.

— Тут где-то есть один… — Слово «пленник» застряло на языке. — Один парень… из Захолустья. Одноногий.

— Знаю его, — кивнул тысячник.

— Проведёшь меня к нему?

— Для тебя это так важно? Отец запретил, рискованно. Зачем, расскажешь?

— А ты расскажешь, зачем так стремишься вызволить сестру из гарема?

Он почесал подбородок, скрывая улыбку.

— Ладно… нам вон туда.

Подойдя к основанию длинной винтовой лестницы, я вспомнила, как поспешно спускалась по ней в первый день вслед за султаном, морщась от свежих ран, но не в силах остановить свои ноги, послушные его приказу. Когда мы с Рахимом поднялись наверх, впереди послышались голоса. Тамида я узнала сразу. Этот голос столько раз смешил меня до колик, когда нас выгоняли с уроков, и читал главы из святых книг, когда умерла моя мать. Другой был женский, и мне мучительно захотелось развернуться и уйти. Не бередить старую рану… но Сэм в кои-то веки сказал дело, и выказать трусость я не имела права.

Я толкнула дверь, и на меня посмотрели две пары испуганных глаз. Тамид сидел на краю стола — того самого, на котором я когда-то очнулась. Вид бывшего друга казался до боли привычным — хоть бросайся и выкладывай всё, как прежде. Левая штанина завёрнута до колена — вернее, бывшего колена. Теперь на его месте блестел бронзовый диск, притянутый к обрубку кожаными ремнями. Ниже не было ничего. Пустотелую механическую ногу из полированной бронзы держала в руках Лейла, сидевшая за столом. Девочка уставилась на нас выпученными от ужаса глазами, хватая воздух ртом.

Кого-кого, а Лейлу я не ожидала тут увидеть, как, похоже, и её брат.

— Только не говори отцу! — пискнула она. Лучше бы молчала. Краска, бросившаяся в лицо, выдала её с головой. — Я тут просто… я смазываю, чтобы не…

— Чтобы не скрипело, — нашёлся Тамид. Звук, который издала Лейла, сам очень походил на скрип. — Сустав скрипел, и она пришла исправить… потому что сама его делала.

— Ясненько… — Рахим окинул его взглядом, которым обычно смотрят отцы и старшие братья на незадачливых ухажёров.

«Вот, значит, какой секрет скрывала Лейла, а Шира так отчаянно хотела узнать. Вовсе не сговаривалась с братом против султимы, а просто бегала на свидания!»

Всё это было бы смешно, не будь я уверена, что Шира и такое может использовать в своих интересах. Меня саму не раз пороли за свидания с Тамидом, а ведь я не принцесса, а он был просто друг без всякой влюблённости с моей стороны.

«Не потому ли Рахим спешил убрать Лейлу из гарема — боялся, что султан её накажет?»

Однако во взглядах брата и сестры чувствовалось что-то ещё, не имевшее отношения к Тамиду.

— Значит, твоя работа? — Рахим показал на суставчатый бронзовый протез у неё в руках.

Лейла со страхом кивнула.

— Я… я просто… хотела помочь…

«Выходит, не одни только игрушки для детишек из гарема», — подумала я. Мастерство девочки и впрямь впечатляло… но Рахима явно не радовало. Почему?

— Пойдём, Лейла, — сухо произнёс он. — Провожу тебя обратно в гарем, нам всё равно надо кое-что обсудить.

«Давно пора! Ауранзеб уже на носу, девочка должна знать, что ей предстоит».