Воспоминания тут же забурлили: Самира, наш посланный на помощь отряд, юный Икар на крепостной стене, оставшиеся в городе женщины. Все они находились сейчас в центре синего кружка, словно на мишени.

Слуга взял меня за руку и потянул к двери, но я уже не могла уйти, не узнав, что случится с городом, на освобождение которого мы уже потратили столько сил. «Какой бы повод найти, чтобы задержаться? Хоть бы взглянуть разок повнимательней на эти бумаги!»

Между тем галанский посланник продолжал свою речь:

— Вместе с его величеством на Ауранзеб из нашей страны прибудет отряд числом в тысячу человек. Чтобы они могли удержать Сарамотай, их потребуется вооружить. Кроме того…

— Он лжёт! — выпалила я.

Слуга, державший меня, что-то испуганно прошипел сквозь зубы и дёрнул к двери ещё настойчивее, но султан жестом остановил его.

— В чём дело, крошка демджи?

— Он лжёт! — повторила я громче, пробуя слова на язык. — Галанов прибудет с королём гораздо меньше тысячи.

Султан задумчиво провёл мозолистым пальцем по ободку своего бокала. Сообразительностью правитель Мираджа не уступал принцу Ахмеду. Я демджи и если утверждаю, что кто-то лжёт, мне можно верить.

— Где ты умудрилась выучить галанский? — прищурился он.

Опасный вопрос. В памяти всплыл Жинь, долгий путь через пустыню и бессонные ночи у костра в дозоре.

— Наше Захолустье долго страдало от галанской оккупации… — Чистая правда, искусно обёрнутая вокруг лжи. «Почувствует или нет? С другой стороны, я оказываю ему услугу…» — А мы, демджи, всё схватываем на лету.

Палец султана описал ещё круг по краю бокала.

— Мне жаль, что вы страдали, — хмыкнул он наконец, — и не только вы, а вся наша пустыня.

Он выразительно глянул на толмача:

— Скажи посланнику: мне известно, что с королём прибудет не тысяча, и я хочу знать реальное число.

Толмач принялся лопотать по-галански, с беспокойством оглядываясь на меня. Посланник тоже бросал на меня любопытные взгляды. Дослушав, снова заговорил на своём гортанном западном языке. Я не всё поняла, но названное число уловила.

— Опять лжёт! Не будет там пяти сотен.

Султан повернулся к толмачу:

— Переведи ему: возможно, ложь в Галании более терпима, чем в Мирадже, но у нас считается грехом. Уже не первый раз наш союз терпит ущерб из-за попыток его соотечественников ввести меня в заблуждение, чтобы под прикрытием вооружения их солдат у нас в пустыне вести войны за морем. Скажи, что у него осталась только одна возможность сообщить мне истинное число, иначе я прерву переговоры в ожидании прибытия их короля!

— Две сотни, — произнёс на сей раз толмач, и глаза султана обратились ко мне вместе со всеми остальными в зале.

— Это правда, — кивнула я, и слова легко слетели с языка.

— Вот и отлично! — Султан постучал по краю бокала. — Довольно существенная разница, не правда ли, посланник? Нет, этого переводить не надо, — остановил он толмача, который уже подался вперёд. — Посланник понял и так. Мне кажется он понял, как и все здесь присутствующие, что гораздо безопаснее говорить мне правду… Присядь, Амани.

Он показал на подушку у себя за спиной, и это был приказ, который я не могла не выполнить, тем более что ни о чём другом и не мечтала. Однако мои ноги всё-таки дрожали… и лишь усевшись, я осознала, что он обратился ко мне не «крошка демджи», а по имени.

Теперь я привлекла его внимание всерьёз. Оставалось только молить Всевышнего, чтобы султан однажды не назвал меня Синеглазым Бандитом.

Глава 24

Добытая мною утка исходила паром в окружении засахаренных апельсиновых долек и зёрнышек граната на золотом блюде цвета кожи Халы, так и запечённая со стрелой в шее. Очевидно, тоже традиция. Когда твоя пуля исчезает в теле дичи, о ней легко забыть. Стрела — совсем другое дело.

Переговоры затянулись дотемна, и толмачи выбивались из сил, путая галанские, альбийские, сичаньские и громанские слова. Голова и у меня шла кругом, но я повторяла услышанное как молитву, чтобы выучить и потом передать Шазад слово в слово. Одна перепутанная подробность или название могли стоить тысяч жизней. Повторяя про себя, приходилось с каждым разом отсеивать ненужное, чтобы лучше запомнить суть.

Султан собирался послать войска, чтобы вернуть себе Сарамотай. Если переговоры о военном союзе увенчаются успехом, город вновь займут галаны, получив таким образом доступ в нашу пустыню, а также в Амонпур, состоящий в союзе с альбами. Альбийский лагерь на границе совсем рядом. Войско отправится в поход через три дня.

«Султан собирается послать войска, чтобы…» — начала я мысленно в очередной раз.

— Ты о чём-то задумалась? — прервал султан мои мысли, усаживаясь напротив.

— Ваши покои, пожалуй, просторнее всего посёлка, где я выросла, — быстро нашлась я.

«Не хватало ещё получить приказ выложить, о чём думаю. Что тогда ответит правдивая демджи? “Повторяю донесение для мятежников?”»