Читаем Поток алмазов полностью

— Я видел его два года назад в Левесе. Как мне помнится, его тогда выгнали из флота, так как он у берега посадил на мель истребитель.

Сноу служил также темой разговора на квартире начальника тюрьмы, где тот ужинал со своим заместителем.

— Сколько бы я ни пытался, — говорил майор, — я не могу припомнить этого Сноу из Сандхерста… Он сказал, что помнит меня, но я при всем желании не могу его припомнить…

Сноу и не предполагал такого интереса к своей особе, лежа на тюремной койке и улыбаясь во сне…

На другое утро перед тюрьмой собралась небольшая группа людей, ожидавших освобождения своих родственников. Это была по большей части городская беднота.

Освобожденные один за другим выходили из маленькой калитки, тупо улыбались своим друзьям, безразлично позволяли плачущим женщинам обнимать себя, а больше радовались грубым шуткам мужчин.

Легкой походкой вышел Сноу. На нем был прекрасный шотландский костюм, на голове мягкая фетровая шляпа, а в глазу монокль. Ожидавшие принимали его за тюремного чиновника и с уважением сторонились. Даже выпущенные на свободу арестанты не узнавали его.

К Сноу подошел молодой человек, одетый во все черное.

— Сноу? — спросил он нерешительно.

— Мистер Сноу, — поправил его бывший арестант.

— Мистер Сноу, — поправился человек в черном. — Мое имя Доулес, я член «Лиги возрождения», которая заботится о выпущенных арестантах…

— Любопытно, — улыбнулся Сноу, — но бесполезно. Совершенно бесполезно, молодой человек!

Он сокрушенно покачал головой, поклонился миссионеру и хотел продолжать свой путь.

— Одну минуту, мистер Сноу! — Миссионер остановил его за руку. — Я знаю вас и ваши проблемы… мы хотели бы вам помочь…

Сноу посмотрел на него с сожалением.

— Милый мой мальчик, — сказал он, я слеплен из другого теста. Вы меня никак не сможете заставить зарабатывать свой хлеб насущный рубкой дров. Не напрягайтесь понапрасну!

Он сунул руку в карман, вынул оттуда пару банкнот и вложил в руку миссионера.

— Будьте добры, оставьте меня в покое.

По Курфакс-стрит, на северо-запад от вокзала, находилось заведение, которое только избранные знали под названием «Уайстлеры» (Выкуривающие трубку). Официально клуб назывался «Голубь». Его основал в конце девятнадцатого века некий Чарльз Пиннок, довольно популярный в свое время.

С течением времени клуб сильно изменился. Это было неизбежно, такова уж судьба всех клубов. Слава его росла и падала, в некоторых отношениях он находился под подозрением и не раз там появлялась полиция, но облавы не давали ощутимых результатов.

…Преднамеренно или случайно, но возле клуба царила темень. Ближайший электрический фонарь находился довольно далеко. Поэтому посетитель мог приходить и уходить, не боясь быть узнанным.

Шофер такси, не знаком был, видимо, с особенностями клуба, поэтому проскочил мимо него и затормозил только возле фонаря.

Один из прибывших гостей был высокого роста, с военной выправкой и густыми черными усами. Ширина его плеч свидетельствовала о колоссальной силе. В свете фонаря, правда, его военный лоск много потерял, так как он имел одутловатое лицо с мешками под глазами. Рядом с ним был человек небольшого роста, моложавый, но с седыми усами и бровями. Его нос и подбородок почти сходились, и за отсутствием более точного сравнения это лицо можно было назвать щипцами для орехов. Висок и подбородок его соединял глубокий шрам.

Первого звали Альфонс Ламбэр, хотя нельзя было утверждать наверное, что это было его настоящее имя.

Второй мужчина был некий Уайтей. До его настоящего имени еще никто не докопался. Для всех он был Уайтей. «Мистер Уайтей» для клубных лакеев, и лишь однажды ему представился случай подписаться: «Джордж Уайтей». Это было во время очередной попытки полиции поймать его в свои сети.

Третьим был молодой человек лет двадцати, с красивым лицом, несмотря на его немного женственное выражение. Выходя из автомобиля, он слегка покачнулся. Ламбэр поддержал его.

— Крепись, старина, — сказал он. — Сеттон, мальчик мой, держись прямо, прошу тебя… Заплати за поездку в этом ковчеге, Уайтей, только по таксе, ни одного шиллинга больше! Так… А теперь возьми его под руку… Ничего, сейчас мы нашего мальчика приведем в христианский вид…

Они вошли в клуб. Такси свернуло за угол.

Несколько минут улица оставалась пустынной. Вдруг из-за угла сквера Сен-Джемс показался автомобиль. И этот шофер был, видимо, мало знаком с местностью, так как автомобиль замедлил ход, а шофер осматривал все номера домов. Перед № 46 он остановился, спрыгнул со своего сиденья и открыл дверцу.

— Это здесь, мисс, — сказал он почтительно.

Из автомобиля вышла красивая девушка. Видимо, она приехала из театра, так как была в вечернем туалете, и на ее голые плечи была накинута шаль.

Мгновенье она стояла в нерешительности, затем поднялась на две ступеньки и снова остановилась…

— Может быть, мне спросить, мисс?

— Да, будьте так добры, Джон.

Она стояла на тротуаре и наблюдала, как шофер ступал в стеклянную дверь клуба.

Вышел швейцар и, полуоткрыв дверь, недружелюбно посмотрел на шофера.

— Мистер Сеттон? Нет, он не состоит членом клуба.