Читаем Потерянный принц полностью

— Да, у меня есть его номер, — в голосе женщины появилась подозрительность. — А тебе зачем? Кто это? — резко продолжила она, и я вздрогнул. — Ты один из тех мальчишек, о которых он постоянно рассказывает? Думаешь, я не замечаю, когда он приходит домой с синяками и фонарями под глазами? Думаешь, это забава такая? Выбрал того, кто меньше тебя? Как тебя зовут?

Я хотел повесить трубку, но это было бы еще подозрительнее и ни на йоту не приблизило бы меня к Тодду. Я гадал, сказал ли он ей, что ночевал у меня дома.

— Меня зовут Итан Чейз, — произнес я, надеясь, что голос прозвучал спокойно и рассудительно. — Я просто… друг. Тодд остался у меня прошлой ночью, когда был шторм.

— Ох! — Было непонятно, успокоило это маму Тодда или нет, но через мгновение она вздохнула. — Прости. У Тодда не так много друзей, во всяком случае, тех, кто приглашает его к себе домой. Я не хотела набрасываться на тебя, Итан.

— Все нормально, — смущенно пробормотал я. Мне не привыкать.

— Подожди-ка, — продолжила она, и ее голос стал тише, когда она положила трубку. — У меня записан его номер на холодильнике. Секунду.

Минутой позже я поблагодарил маму Тодда и повесил трубку, радуясь, что, наконец, покончил с этим.

— Ну что? — спросила Кензи, с надеждой смотря на меня. — Ты его получил?

— Да.

Не дождавшись от меня ничего более, она подпрыгнула от нетерпения.

— Ну, так ты позвонишь ему?

— Да позвоню сейчас. — По правде говоря, мне не хотелось этого делать. Что, если с ним все в полном порядке, а записка — всего лишь розыгрыш, месть за то, что я им пренебрег и не пришел, как обещал? Что, если он уже на полпути к дому и посмеивается над тем, как облапошил меня дурака? Тодд — полуфука, а фуки известны своей шкодливостью и любовью к беспорядку и хаосу. Так что все это может оказаться одной большой, хорошо продуманной шуткой, и, если я позвоню Тодду, он будет тем, кто посмеется последним.

Но глубоко в душе я знал, что все это — лишь отговорки. Мне не привиделся ни жуткий фейри, ни мертвая пикси. И Тодд не разыгрывал, что жутко напуган. Что-то случилось — что-то очень плохое — и он находился в самом эпицентре этого.

Я же не жаждал быть втянутым в это.

Но полагаю, теперь уже слишком поздно. Набрав номер Тодда, я приложил мобильный к уху и затаил дыхание.

Один гудок.

Второй.

Тр…

Связь внезапно оборвалась, не дав мне возможности оставить голосовое сообщение. Секундой позже в трубке раздался длинный гудок.

— Что случилось? — спросила Кензи, когда я опустил руку. — Тодд в порядке?

— Нет, — тихо ответил я, глядя на телефон и на кнопку завершения вызова внизу экрана. — Не в порядке.

После этого я отправился домой, заверив Кензи, что прямо сейчас мы ничем не можем помочь Тодду. Она упрямилась, отказываясь верить мне и желая вызвать полицию. Я сказал ей не делать поспешных выводов, так как мы не знаем точно, что происходит. Тодд мог выключить мобильный. Он мог еще просто-напросто не доехать до дома. У нас недостаточно доказательств, чтобы обращаться к властям. Наконец, она уступила, но я чувствовал, что она все равно не пустит это дело на самотек. Я только надеялся, что она не сделает ничего такого, что привлечет Их внимание. Хватало и того, что она все время крутится вокруг меня.

Дома я сразу же пошел к себе в комнату и запер за собой дверь. Сев за стол, я открыл верхний ящик и вытащил из его глубины длинный, тонкий конверт.

Откинувшись на спинку кресла, я долгое время просто смотрел на него. Бумага смялась и стала ломкой, пожелтела от времени и пахла как старая газета. На лицевой стороне конверта было написано лишь одно слово: Итан. Мое имя, выведенное почерком сестры.

Перевернув конверт, я вынул письмо. Прочитав его уже с десяток раз, я знал каждое слово, но все равно с горьким комом в горле внимательно просмотрел еще раз.