Читаем Потерянные души полностью

Такова была холодная реальность — все это просто следствие моей паранойи.

Официантка снова налила мне кофе. Очень крепкий на вкус, и в черном кружке чашки я видел, как оглядываюсь назад, и хотя мне не хотелось сознаться в этом, но я ощутил себя в безопасности, надежно укрытым — в первый раз с тех пор, как все началось.

Черил Карпентер была мертва.

Секрет Кайла Джонсона был погребен раз и навсегда.

Я провел еще час в тихой закусочной, проглядывая раздел «Продается» со списками выставленных на продажу домов, отмечая жилища в рабочих районах у границы Индианы и Иллинойса, домишки в стиле ранчо на улицах с польскими и русскими названиями, дома с просроченными закладными или продаваемые задешево из-за кризиса сталелитейной промышленности. Я наметил эти дома для потенциальной сдачи в аренду. Разумеется, для первого взноса мне требовались деньги по страховке за хижину, но они не задержатся.

Вернувшись домой, я снял рубашку в ванной, настроил «кодак» на зеркало и сделал несколько снимков моего отражения, документирующих мои травмы, затем отнес снимки в гостиную. Оставив их материализоваться на кофейном столике, я занялся важным делом — стал напиваться.

Уже ночью я подумал: даже если Эрл Джонсон и пытался меня убить, ирония заключалась в том, что он купил мне мою свободу. Я не сумел удержаться и, нализавшись вконец, позвонил им и выкрикнул в трубку:

— Сукин сын! Я знаю, ты пытался меня убить, но верх-то за мной!

Лойс позвонила в субботу утром.

— Ты проснулся?

Мне были слышны покашливания на заднем фоне. Я поглядел на часы. Еще не было семи. Я все еще ощущал себя пьяным.

— Погоди, Лоренс, погоди минутку… — Лойс прижала ладонь к трубке, заглушив покашливание. Когда она снова заговорила, то перешла на шепот: — Каким способом можно выставить человека из своего дома?

— Дай-ка я догадаюсь. Шеф?

— Не надо, прошу тебя.

— Где он?

— Под душем.

Я сказал:

— Состряпай ему самый скверный завтрак, на какой способна.

— Я не шучу. — Ее голос чуть смягчился. — Ну почему я повторяю одни и те же ошибки? Пожалуйста, Лоренс, возьми меня с собой. Мы можем начать сначала. У меня есть деньги. — Прежде чем я успел ответить, она сказала: — Он вылез из-под душа, мне надо идти. Может, ты сумеешь зайти вечером на запеченного тунца, если думаешь, что еще способен меня терпеть.

Два часа спустя я увидел вдали Чикаго, будто мираж над озером. Сирс-тауэр,[9] самое высокое здание в мире, вырастал над одним из самых плоских ландшафтов в мире. Впереди был город, дважды рожденный, превращенный в развалины коровой, брыкнувшей керосиновый фонарь, — если верить этому, если подобные мелкие происшествия способны изменять историю. Это был город, где расщепили первый атом в лаборатории, ютившейся — только подумать! — под трибуной футбольного стадиона.

Я проехал мимо профессионально-технического училища в Гэри, команду которого мы победили в полуфинале. Оно находилось сбоку от эстакады, в тени завода, рядом с курящимися паром отстойниками горячей воды из литейных цехов. Рыбы-мутанты плавали в теплой воде болота, окольцевавшего завод, но люди тем не менее продолжали там удить.

От сернистых запахов воздух приобрел горький привкус, ядовитый туман застилал тусклый зимний свет, кирпичные трубы извергали огонь. Казалось, миновало куда больше недели с того момента, когда Кайл вывел нас через эту преисподнюю к финалу.

Я спустился по эстакаде, припарковался на автостоянке у винно-табачного магазинчика, предлагавшего скидки, и смотрел, как черный тип в куртке «Только для членов» продавал наркоту. Волосы у него были прилизаны, из дорогих сшитых на заказ джинсов торчал гребень с плоской ручкой. Он повернулся, увидел, что я гляжу на него, уловил, должно быть, мое сходство с полицейским и вошел в магазин.

Конечно, мне следовало бы просто повернуть назад, вернуться к Лойс, взять ее деньги и остаться с ней. Думается, проблема заключалась в том, что до развода я и не взглянул бы на нее.

Со мной была карта Чикаго, и я проверил адреса домов из списка «Чикаго трибьюн». Затем включил скорость и поехал по улице под эстакадой. У мигающего светофора я свернул вправо и въехал в квартал одинаковых приземистых домов в стиле ранчо послевоенного разлива, посеянных буквально на расстоянии нескольких футов друг от друга на участках величиной с почтовую марку. Некоторые газончики были украшены розовыми пластмассовыми фламинго, другие демонстрировали неправдоподобно счастливых гномов, толкающих тачки, и все были заключены внутри сеточных оград.